1В продолжении материала памяти Анатолия Букреева публикую наше интервью с Линдой Уайли. Но вначале еще раз хотелось бы привести текст ее крайнего письма о том, кто был для них Джон Кракауэр:

"...Нейл Бидлман и Джон Кракауэр сотрудничали в журнале, и вместе издали статью для "Outside Magazine", опубликованной в июле 1996 года и в которой Джон написал, что Анатолий взошел на Эверест без кислорода ради своих амбиций, что он действительно оставил клиентов на вершине и не помог им. Потом в "MENS Journal" была опубликована еще одна статья - также критическая. Это было очень несправедливо и в течение всего 1996 года везде, куда бы Анатолий ни пошел, он сталкивался с обвинением в том, что он повел себя как трус, сбежав с вершины... Анатолий написал хорошую ответную статью под названием "THE OXYGEN Illusion" для "American Alpine Journal".
А еще Линда написала, что "ждала 15 лет, чтобы сказать Вестону де Уолту, насколько нелегко и больно им было общаться с ним". Но обо всем по порядку.....
Если в вечный снег навеки ты
Ляжешь - над тобою, как над близким,
Наклонятся горные хребты
Самым прочным в мире обелиском.
Владимир Высоцкий «К вершине»
«Горы не стадионы, где я удовлетворяю свои амбиции, они — храмы, где я исповедую мою религию». Эти слова, однажды случайно оброненные Анатолием Букреевым, начертаны на мемориальной доске в его память у восьмитысячника Аннапурна в Гималаях, где альпинист остался навсегда после схода лавины. Впрочем, Непал и эти горы давно стали для него вторым домом вместе с хребтами Урала, горами под Алма-Атой и высотами Колорадо в США, рядом с которыми он жил последние годы со своей подругой жизни Линдой Уайли в Нью-Мексико. Первым же домом для великого альпиниста всегда оставалась та страна, в которой он родился и вырос. «Я много раз был за границей. Бывало, по шесть месяцев отсутствовал дома. Но все время возвращался. Потому что мне не хватало нашего воздуха, нашей атмосферы, в которой я вырос. А я считаю себя гражданином мира. Мне говорят: «Анатолий, ты тренируешься в Америке, живешь в Казахстане, а сам родом с Урала». Я отвечаю: и так получается, что я большую часть времени в году провожу в Непале. Но я советский. Я остался советским человеком...», - говорил он. Анатолий Букреев оставался патриотом своей страны, несмотря на два гражданства (СССР и Казахстана), и получил награды "За мужество" в обеих странах.
Его часто считали «одиночкой» по натуре, индивидуалом за специфическую, сдержанную, но честную манеру общения и за то количество соло-восхождений в горы, которые он совершал (он единственный в СНГ побывал в одиночку на пиках Победы и Хан-Тенгри; взошел соло на Лхоцзе, Шиша Пангма, Броуд-пик, Гашербрум II и другие гималайские восьмитысячники). Однако Анатолий Букреев помогал достичь вершины всем, даже неопытным любителям или тем, кто не имел никакого отношения к горам. Под его руководством на Эверест взошли первые индонезийцы, датчане и бразильцы. И все же соло-восхождения стали для Анатолия Букреева особой его стезей.
Как-то легендарный Райнхольд Месснер отдельно заметил, что «альпинист должен ходить соло, но он не должен быть одинок». И Анатолий Букреев не был одинок. Они встретились высоко в горах Гималаев – и были рядом все последующие годы. Она разделяла с ним не только искреннюю любовь к горам и экспедициям, но и всю горечь, непонимание и напрасные обвинения после трагической экспедиции на Эверест в 1996 году, когда Анатолий писал, что «на Западе мне после прошлогодней трагедии многое не нравится, потому что люди делают на этом большие, сумасшедшие деньги, преподнося события так, как хочется той же Америке, а не так, как это было на самом деле», переживая утрату друзей и оправдываясь в том, чего не было. Впрочем, в их жизни были как серьезные вызовы, так и самые восхитительные моменты. Линда Уайли (Linda Wylie). Врач общей практики в Нью-Мексико (США), альпинист, взошедшая на горы Эльбрус, Килиманджаро, пятитысячник Кения, Скалистые горы в Кордильерах Северной Америки, Мраморную стену и пик Хан Тенгри в Тянь Шане и др. Именно она стала одним из самых близких друзей Анатолия Букреева и подругой его жизни, с кем он провел последние годы. Благодарна Линде за то, насколько искренне она рассказала об Анатолии Букрееве, его характере, значении в мире альпинизма США, а также о своем отношении к России, горам и о многом другом.
- Линда, расскажите о Вашем знакомстве с Анатолием.
- В 1994 году я путешествовала в Непал и собиралась встретиться с Генри Тоддом в базовом лагере Эвереста. Генри пригласил меня взойти до Пумори выше лагеря 1, где в 1993 году погиб мой хороший друг и компаньон, доктор Грегори Гордон. Там я впервые и увидела Анатолия в чайной... Он тоже направлялся на встречу с Генри поговорить о работе гидом. Так мы познакомились на Эвересте.
- Как это повлияло на Вашу жизнь?
- Анатолий был выдающимся, незаурядным человеком. Это было заметно с первого взгляда. Наши отношения развивались в течение нескольких лет. За это время он перенес не одно серьезное испытание. Я любила его и была его компаньоном, помогала с написанием его книги "Восхождение" в соавторстве с американцем Вестоном де Уолтом и с последующей ее публикацией в США. Отношения с Вестоном складывались непросто, и мне выпала роль медиатора.
В 1997 году мы вместе с Анатолием работали над организацией экспедиции индонезийских военных на Эверест. Той зимой у Анатолия возникли проблемы со здоровьем. Он перенес операцию на глаза, последующее восстановление отняло время. Мы много путешествовали, он был моим гидом на Мраморной стене и Хан Тенгри.
Знакомство с Анатолием и любовь к нему определенно расширили мои личностные горизонты - физически, эмоционально, психологически. После его смерти я оставила свою работу в медицине на год и уехала... В это время написала книгу "Над Облаками" - об Анатолии, обо всех его экспедициях. За это мы получили премию Джона Уайта в области литературы о горах на фестивале Банффа в 2002 году в Канаде. Я была счастлива, ведь Анатолий бы гордился мной...
Что Анатолий принес в мою жизнь? Он принес мне вершину Хан Тенгри, добавил писателя в список моих достижений, обогатил мою жизнь своим чувством юмора и нежностью. Я была счастлива эти годы, несмотря на то, что наша совместная жизнь была наполнена вызовами, сменявшими друг друга постоянно. Мы очень уважали друг друга. А красота гор отражалась в нас и в нашем отношении друг к другу.
- Каким был Анатолий для Вас – как человек и профессионал?
- Анатолий был очень собранным и целеустремленным. Честный и надежный друг. Мягкий и нежный. Потрясающий компаньон. Он никогда не требовал больше, чем сам отдавал в той или иной ситуации. Это значит, он был настолько сильным, умным, одаренным и стойким человеком, способным многое отдать, особенно в горах. Он обладам чудесным чувством юмора - таким, знаете, русским, ироническим. Он был спокойным. Играл на гитаре и пел. Он был вдохновленным тренером, любил свое дело.
Анатолий - альпинист старой советской школы, а значит - профессионал. Он доверял мне. Мы много разговаривали о его жизненных ценностях и о том, что он хотел бы сделать, если бы нам предстояла долгая жизнь. Анатолий хотел организовать тренировочный лагерь в Америке вместе со своим другом, спортивным врачем и атлетом. Анатолий считал, что российский метод воспитания и подготовки спортсменов - лучший в мире. Всё в этой системе было подчинено достижению вершины в 8000 метров в лучшей форме. У Анатолия был свой стиль восхождений - и в нем проявлялась натура казахстанского высотника и русского человека.
- Что было самым важным для Анатолия Букреева в жизни? Каковы были его жизненные ценности?
- Я думаю, что больше всего Анатолию важна была его свобода. Свобода переезда по разным странам мира, возможность действовать на мировой арене. Он никогда не говорил много о будущем или о смерти, потому что был суеверным. Думаю, это русская черта в его характере...
Анатолий любил тренерскую работу, любил горы, любил наблюдать, как в его воспитанниках взращивался настоящий спортивный дух. Что касается его характера... Он был необычным. Чувствовалась его сила - но он никогда не говорил обо всех своих достижениях.
Та трагическая экспедиция на Эверест 1996 года очень омрачила ему жизнь. Он вернулся домой с 50 шарфами, которые непальцы подарили ему в знак благодарности за спасение людей на Эвересте и в знак уважения. Его давний друг Нейл Бидлман (Neil Biedleman) из Боулдера встал на сторону Кракауэра и начал сотрудничать с ним в журнале "Outside Magazine", писать критические статьи. Нейл был огорчен тем вниманием, которое Анатолий получил, и тем, что он сам не был признан. Анатолий не понимал этого сначала. Вернувшись домой с Эвереста, он сказал, что очень устал и удручен из-за Скотта (Скотт Фишер руководил экспедицией на Эверест-96, друг Букреева - прим. авт.).
Тогда, в 1996 году Анатолий стал объектом резкой критики, это его возмутило. Летом того же года он потерял свою маму, что стало настолько неожиданным для него. Многие его друзья-альпинисты звонили ему со словами поддержки. Как-то оправившись от этого, он вернулся к восхождениям, осенью поднявшись на Чо Ойю и Шиша Пангму. Но по дороге в Алма-Ату Анатолий попал в автокатастрофу, нарушилось зрение, и в январе 1997 года он приехал в США на операцию. И мы совершенно не знали, восстановится ли он перед Индонезийской экспедицией на Эверест или нет.
Очень много стресса ему принесло общение с Вестоном де Уолтом, соавтором его книги "Восхождение" ("The Climb"). Вестон хотел лишь заработать денег на эверестской трагедии 1996 года, для Анатолия же было важным передать историю случившегося. Толе приходилось много общаться с прессой на английском, и у него это хорошо получалось.
Потом Индонезийская Экспедиция военных на Эверест все же состоялась - это был успех. За лето 1997 года Анатолий взошел на четыре восьмитысяччника в течение 90 дней. Потом прошла экспедиция на Хан Тенгри, также успешно. Там он встретился с Райнхольдом Месснером, который пытался вдохновить его на дальнейшие соло-восхождения, на зимние первопрохождения новых маршрутов. Так что всё это стало для Анатолия ближайшими целями. Но он говорил мне, что устал и хотел бы отдохнуть весной. Анатолий пытался дозвониться мне в мой день рождения в декабре 1997-го по дороге с Аннапурны в городок Гандрунг, но ни один телефон не работал. Тогда он послал мне оттуда телеграмму.
Я могу вспоминать много моментов и примеров его поведения, которые меня поражали и удивляли. Помню, как на подходе к третьему лагерю на Мраморной стене я шла позади Анатолия, уставшая, с тяжелой ношей. Анатолий был на порядок дальше меня в пути, почти у лагеря, и хотел как можно скорее обустроить его, но вдруг развернулся, пошел назад вниз ко мне - и принес мне бабочку. Ее занесло в гору на 6000 метров ветром - он сказал, что это его ободряющий подарок мне, и улыбнулся своей ослепительной улыбкой... У меня в памяти множество таких моментов, вещей, невообразимых, которые вы никогда бы не соотнесли с тем, что такой сильный человек, как Толя, мог сделать.
Прошло уже почти 20 лет - я до сих пор вижу его в сне время от времени и продолжаю любить его за все то, что он открыл во мне, и за все то, чем он делился со мной. Книга "Над Облаками" - это моя песня любви и благодарности Анатолию...
- Линда, а каково Ваше мнение о поведении Кракауэра после трагической экспедиции на Эверест-1996?
- Джон попал в экспедицию, где все пошло не так в последние часы и несколько хороших людей погибли. Джон был неадекватен, им двигала горечь и обида, он повел себя неадекватно и неправильно. Не думаю, что он ожидал, что у Анатолия появится голос и вес в Америке. Но множество людей видели, что Анатолий поступил как герой, рисковал своей жизнью, спасая людей на Южном седле Эвереста.
- Правда ли то, что Конгресс благодарил его за этот поступок, и Анатолию было предложено гражданство США?
- Палата Представителей Конгресса США направила Анатолию личную благодарность за спасение людей на Эвересте, инициатором которой стал Билл Ричардсон, конгрессмен из Нью Мексико. Мы с Анатолием жили в моем доме в Нью Мексико после той экспедиции 1996 года. Также ему предложили подать заявку на американское гражданство в порядке исключительности. Но Анатолий не был заинтересован в этом. Проблем с въездом и выездом из США он никогда не имел.
- Был ли признан Анатолий Букреев как выдающийся альпинист в среде американских коллег?
- Да, он был хорошо известен и признан как альпинист в США и до, и после Эвереста 1996 года. Майкл Ковинтон (Michael Covington), Гален Роуэл (Galen Rowell), Эд Вистерс (Ed Viesters) и многие другие альпинисты США знали его и были впечатлены его характером, его способностями как профессионального альпиниста. Его скоростные восхождения феноменальны.
Анатолий жил какое-то время в Боулдере, хорошо отзывался об этом городе и людях. Вообще, жизнь в США изменила его как-то?
Он прожил в Боулдере несколько месяцев в 1990 году, затем в Теллуриде и Сан Франциско в 1992-м. Скалолаз и фотограф Бет Уолд (Beth Wald) познакомил его с миром американских альпинистов, где для Анатолия всегда было место для жизни и работы. Он возобновил общение с Сергеем Арсентьевым из Санкт-Петербурга и со своим другом из Казахстана, врачем. Альпинизм и работа высотным гидом оставались для Анатолия главным занятием в жизни.
- А сейчас его помнят в США?
- Конечно. Все, кто был знаком с ним, помнят его. Его имя вызывает огромное уважение и признание у молодых альпинистов, которые занимаются этим также серьезно.
- Линда, Вы установили памятную стеллу Анатолию у подножия Аннапурны и учредили Фонд памяти Анатолию Букрееву в США. Расскажите об этом.
- Да. Я установила мемориал. Нужно было место памяти, которое бы напоминало людям о нем и о том, что Аннапурна стала его последним пристанищем. Памятник помог мне как-то пережить его уход...
- Что касается Фонда им. Анатолия Букреева, я создала его для того, чтобы распорядиться теми деньгами, которые Анатолий заработал. Я привезла сестру Анатолия в США и передала ей "Восхождение" для его сестры Ирины и ее братьев в Коркино (Челябинская область, место рождения Анатолия Букреева - прим. авт.). У Анатолия не осталось других родственников. Свои деньги, записанные на моем счету в США, он не смог потратить. И я хотела отдать их туда, куда он считал нужным и важным. Этот процесс еще не закончен. Я оплатила экспедицию Алма-Атинского альпклуба по поискам тела Анатолия, но безрезультатно... Также выплатила долг вдове Рейнмара Йосвига (Reinmar Joswig), капитана немецкой экспедиции на К2 в 1992 году. Анатолий хотел внести свой взнос в экспедицию, но на тот момент не было возможности это сделать. У меня появился шанс пригласить одного казахстанского альпиниста, участвовавшего в восхождении по северной стене Эвереста в 1997 году, в США для операции - он искалечил себе лицо. Потом я попросила друзей Анатолия из Боулдера и Сан Франциско сделать мемориал в его память. Также два года мы спонсировали проекты обмена альпинистами между альпклубами Алма-Аты и школы "NOLS" (Outdoor Leader Ship School) в США. Позже, когда все средства были потрачены, работа Фонда приостановилась.
- С кем еще Вы были знакомы из российских альпинистов?
- С очень многими. Я знала Александра Одинцова - он также мой друг. Ильинский, Виноградский, Владимир Башкиров. Уважаю Александра Ручкина. Денис Урубко, конечно. Денис - прямой последователь Анатолия. Благодаря великим традициям российского, советского альпинизма и системе подготовки всегда будут российские звезды в мировом альпинизме, достигающие труднейшие цели в самом лучшем, хотя и суровом стиле. Весь альпинистский мир знает это и уважает.
- А как Вы относитесь к России и русским, в целом?
- У меня очень теплые чувства ко всем, кого я знала и с кем работала в наше время с Анатолием. Владимир Фролов, Наташа Башкирова, Александр Одинцов - это мои хорошие друзья. После смерти Анатолия я пять лет жила на Украине. Ситуация там сегодня очень болезненна для меня. Что-то я понимаю, что-то - нет. Никогда нельзя считать войну ответом на вопросы. Она провоцирует деградацию жизни и отбрасывает культуру назад.
К сожалению, политика США в мире базируется на защите своих бизнес-интересов и возможностей. Я была неприятно разочарована в нашем правительстве. Я думаю, и россиянам есть на что жаловаться. Обычный человек ни за что не отвечает и многого не знает. Пропаганда с обеих сторон вселяет страх и непонимание среди людей, и через этот страх осуществляется манипуляция ради целей меньшинства.
Мы с Анатолием были аполитичны. Мы всегда верили, что люди взаимодействуют между собой прежде всего как личности. Люди пытаются найти пути для жизни полной смысла, морали и нравственности вопреки всей коррупции и нестабильности в среде высшей власти, которая пытается управлять ими.
- Каково Ваше отношение к политике США в мире?
- Мое отношение к политике США изменилось. Мы причиняем страдания другим. У США нет больше морального авторитета в мире.
- Насколько популярен альпинизм в Америке?
- Очень популярен. Горы чисты, там нет насилия и борьбы. Чтобы достичь высот, нужно особое состояние ума, духа, нужно благородство. А также сакральность, скромность, дисциплина. Эти качества и смиряющая, возвышенная красота гор отражаются в личности большинства альпинистов. И самое важное и интересное в жизни альпинистов не то, как высоко и далеко они взбирались, а те изменения, которые порождали попытки восхождений глубоко в их характерах. Для меня это важнее всего. Я по-настоящему дома только в тех местах, где есть настоящая дикая природа, вне всякой политики и коммерции. Даже невысокие горы и природа вдохновляют. А подготовка и восхождения дают свободу и умиротворение.
- Что бы Вы пожелали всем альпинистам?
- Я желаю им свободных и чистых гор.
Спасибо, Линда.
Спасибо.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Авторизация

Календарь

October 2017
Mo Tu We Th Fr Sa Su
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5

Погода в Алматы

snowdragons2

 

snowdragons1

 

snowdragons3

 

snowdragons4

 

О сайте

Сайт www.mount.kz был создан командой "Снежных драконов" - путешественников и искателей приключений, которые живут в городе Алматы у подножия самого северного хребта горной страны Тянь-Шань.

1madina.png2tailan_group.png3restoran-tailan.png4xoz.png5mountkz.png6tailancopy.png
Яндекс.Метрика