В 1988 году трое альпинистов пропали из-под самой вершины Хан-Тенгри. Люди были выше них, ниже них, но никто не видел и не слышал, что произошло.

В том сезоне альпинисты из Шымкента провели совместно с чехословацкими горовосходителями экспедицию на пик Ленина (7134 м). Акклиматизировавшись на Памире, обе группы перелетели на Центральный Тянь-Шань, точнее, на ледник Южный Иныльчек, чтобы совершить восхождение на Хан-Тенгри. В тот год было намечено восхождение сборной Казахстана из состава клубовских альпинистов по новому маршруту - по Восточной стене пика Хан-Тенгри в рамках высотно - технического класса на чемпионат СССР.

- Для нас, четверых шымкентцев, это был новый район, и этим восхождением мы выполняли норматив «покорителя высочайших вершин СССР», - вспоминает мастер спорта СССР Шамиль Рафиков, - то есть «закрывали снежных барсов». Мы пошли на вершину по классическому маршруту с юга, а словаки выбрали более сложное Мраморное ребро. Из-за непогоды мы сутки просидели на 6800 и совершили восхождение со второй попытки. В это время команда во главе с Александром Савиным готовилась штурмовать Восточную стену. У нас по плану было восхождение на пик Победы, но случилось так, что трое чехов прошли ребро, то есть относительно простую техническую часть маршрута, и остановились в верхней части маршрута. Под вершиной находится крутой скальный бастион высотой около ста метров, который проходится лазанием. Перед этим участком чехословацкие альпинисты резко затормозили.

Вершина Хан-Тенгри - это площадка, откуда во все стороны обрываются отвесные стены, и с этой горы пешком не уйдешь. Чтобы добраться до места спуска, им надо было пройти три веревки по стене, а там очень круто, и только выйдя на ребро, попадаешь на более пологий спуск, на классический маршрут, по которому спускаются на седловину, а с нее продолжают спуск либо на ледник Южный Иныльчек, либо на другую сторону - на Северный Иныльчек.

Под бастионом, на высоте около семи тысяч метров, двоих свалила горная болезнь. Узнав об этом, внизу приняли решение дать команду параллельно идущей по Восточной стене группе из восьми человек оказать помощь чехам. В команде Александра Савина были сильные альпинисты: Толик

Урузгалиев, Артур Шегай, Мурат Галиев, Владимир Яблинский, Игорь Попсулин, Ренат Кушаев, Сергей Брякин. Они хорошо начали подъем, но на высоте 6500 их придавил циклон. Расчет был такой, что они поднимутся на вершину, оттуда спустятся за словаками, помогут им выйти на вершину и все вместе спустятся вниз. Это решение казалось верным.

У нас в группе был Милан, горный спасатель из высоких Татр, замечательный парень и профессионал. Пока заболевшие дней пять сидели в палатке, он поднялся на вершину и закрепил на треноге кислородный баллон. А когда группа Савина вышли на вершину, то по связи скоординировались так, чтобы в этот момент туда снова по классическому маршруту поднялся Милан.

Толя Урузгалиев и Саша Савин спустились с вершины к палатке, растормошили чехов, подняли их на ноги и вытянули на вершину, откуда стали спускаться связками. С вершины идет не крутой, но острый скальный гребень, он переходит в снежный склон, который уходит влево, на восток, а справа остаются обрывы, потом две-три веревки спускаешься дюльфером. Связками альпинисты стали уходить с вершины, и когда последняя связка подошла к спуску, выяснилось, что трое пропали. Первым в той связке был Милан, в середину поставили заболевшего Павла Ульриха, место третьего занял Володя Яблинский - единственный сильный альпинист в Актюбинске. Он всегда ездил с нами в экспедиции. Я уверен, что когда они спускались в том месте, где крутой снежный склон примыкает к скальному гребню, больной Павел – а он был очень крупным, сорвался и просто утащил за собой двоих. А там, на Южной стене Хан-Тенгри, обрывы без дна и гигантские ледовые сбросы.

В конце экспедиции мы летали над горой на вертолете - никаких следов. Думаю, что не только эти трое лежат в этих безмерных ледниках, там, где человек даже не песчинка. Я участвовал в поисковых работах, и, на мой взгляд, там ситуация вполне объяснимая. Была допущена тактическая ошибка, и не наши парни, вымотанные после первопрохождения Восточной стены, должны были эту задачу решить, а Милан. С вершины надо было тянуть сплошные перила и спускать тяжелого Павла до того места, откуда он мог бы идти самостоятельно - ведь горная болезнь проходит по мере потери высоты.

Но некоторые считают, что тройка альпинистов пропала мистически. Никто не слышал криков, никто не видел следов падения. Эту спасательную операцию описал Александр Савин.

Версия альпиниста Александра Савина

Почти одновременно с нами на восхождение по Мраморному ребру на Хан-Тенгри вышла группа чехословацких альпинистов в составе трех человек. Лидер группы Карел Якеш, имеющий опыт высотных восхождений. Его спутники имели гораздо меньше опыта, и, кроме того, не были (по нашим меркам) достаточно акклиматизированы и подготовлены для этого восхождения. Эта тройка, в принципе, прошла ребро. Однако им тоже пришлось пережидать непогоду на большой высоте, двое чехов заболели, не дойдя до вершины всего нескольких сотен метров. Якеш не смог один вытащить двоих мужиков на вершину, а рацию они с собой не взяли, так как не хотели тащить "лишнего". Следовательно, сообщить о своей ситуации они не имели возможности. Поскольку помощи ждать было неоткуда, Карел оставил своих заболевших партнеров в палатке на гребне, в одиночку вылез на вершину и спустился вниз по классике, чтобы вызвать спасателей. База умышленно не давала нам эту информацию раньше, пока мы были на стене, чтобы не "грузить" и не отвлекать нас от нашей главной задачи. Теперь же, когда задача была успешно решена, нам сообщили, что происходит. Все это Юра Голодов, наш начспас, изложил мне по связи, сказав при этом, что вся надежда на нашу группу, поскольку кроме нас и этих двух больных чехов на горе больше нет никого. Спасотряд вышел два дня назад, но из-за непогоды движется медленно. Конец связи. Веселенькое дельце - спасработы на вершине Хан-Тенгри после недели работы на стене. Нас тут впору самих в лазарет. Утром 23 августа мы были на вершине. Разворачиваю наш "Кактус" и выхожу на связь. Попенко советует не расслабляться, а сразу переходить ко второй части программы - поиску наших друзей-"демократов". К треноге на вершине привязан небольшой синий кислородный баллон. Позже мы узнали, что днем раньше на вершину поднялся профессиональный спасатель из Татр Милан Гейдаш, ушедший далеко вперед спасотряда в надежде на то, что мы тоже выйдем на вершину в этот день и продолжим поиски вместе. Он прождал на вершине несколько часов, но, так и не дождавшись нас, спустился вниз, на высоту 6700, поскольку палатки у него с собой не было. Милан, безусловно, был парень бывалый. На 6700 он переночевал один, завернувшись в обрывки каких-то брошенных там палаток, он-то и оставил на вершине баллон, предназначенный его терпящим бедствие соотечественникам. Ставим палатку на небольшой площадке в 30 метрах от треноги. Оставляем там троих ребят, у которых есть небольшие обморожения, и впятером отправляемся на поиски чехов. Но где искать? Видимость метров 50-70. Никто из нашей команды до этого не бывал на вершине Хан-Тенгри и не был знаком с ее топографией. Солнечный диск на минуту обозначился сквозь облака, и это позволило нам определить, где юг, сузив тем самым сектор, в

котором следовало искать. По словам Карела Якеша, они поставили палатку в том месте, где Мраморное ребро заканчивается и начинается купол. То есть от вершины до них должно было быть не более 200-300 метров. Связываем две веревки и Арчи уходит вниз, в никуда, в облака. Надвязываем еще одну веревку, потом еще одну. Кричим изо всей мочи в надежде, что кто-то отзовется, но толку никакого. Глотки у всех пересохли и вместо крика вырывается какой-то хрип, а постоянно дующий ветер уносит все звуки на восток. Так проходят часа два. Поскольку погода не улучшается, постепенно приходит чувство, что все напрасно. Вдруг в порывах ветра различаем крик Артура: "Есть! Вижу палатку!". Когда я подошел к нему, он уже откапывал то, что виднелось от палатки. Да и чехам сильно повезло, что они вышли на эту полочку. Шириной около метра и метра два длиной, это было единственное место на всем ребре, где можно было кое-как закрепить палатку. Она давно завалилась и кое-где порвалась. Стойки, видимо, сломались под тяжестью снега. Изнутри никаких движений не наблюдается, равно как и звуков. Наконец, нахожу вход и заглядываю внутрь. Вижу кучу барахла, под которой что-то шевелится. Все покрыто инеем и снегом. Через какое-то время показывается одна голова, закутанная во что-то, вроде шарфа, затем вторая. Слава Богу, оба здесь и живы. Пытаюсь установить диалог, но получается плохо. Они не могут понять, кто мы такие, зачем мы здесь и что нам нужно. Взгляды отсутствующие, на лицах глупые полуулыбки - типичная картина "горняшки". Ребята просто лежали и ждали конца. Пытаюсь объяснить, что надо одеваться и двигаться. Никакой реакции. Между тем, я никак не могу обнаружить их ботинки. Спустя минут двадцать находим их в снегу рядом с палаткой. Счастье, что они не улетели вниз. Все это время - а прошло уже более получаса, мои ребята стояли и дрогли снаружи на ветру. Наконец, Толян не выдерживает и, со свойственной ему дипломатичностью, слегка заикаясь, заявляет: "Ч-ч-что ты там с ними с-сюсюкаешся. Д-дай-ка я их подниму. Они у меня сейчас пойдут."

И действительно, спустя короткое время движение в палатке заметно оживляется, оба чеха с помощью Толика обуваются и выползают из палатки. Вид у них, что называется - краше в гроб кладут. Тот, что поменьше - все его звали Пепе - выглядит чуть бодрее, пытается что-то говорить и движения его более осмысленные. Второй же, Павел Ульрих, ростом где-то под 190 и весом не меньше 90 килограммов, с трудом стоит на ногах, координация нарушена и без посторонней помощи он явно не сможет двигаться. Одеваем им кошки на ботинки, организовываем страховку и начинаем движение вверх по веревкам. Для того, чтобы спуститься с горы, нам нужно было прежде выйти на вершину и затем уже уйти на маршрут спуска по "классике". Впереди Володя, за ним Пепе, потом Арчи. Затем Толик тянет Павла, а я подталкиваю и подстраховываю последнего снизу. Замыкает шествие Марат, навьючивший на себя пожитки чехов - не бросать же добро. Примерно минут через сорок мы снова выползаем на вершину. Тем временем подошли Милан, чех-спасатель, и Володя Майданюк, который

принес бензин и немного еды. Чуть позже снизу подошел еще один чешский альпинист из авангарда спасотряда. Запихиваем больных в палатку. Там уже наши ребята варят чай. Поим больных и пьем сами. Павлу дали кислород и он вроде начал оживать, спасатель делает ему какие-то уколы. Все слегка возбуждены, шутят, напряжение последних суток начинает отпускать. Я смотрю на часы - начало четвертого. Надо валить вниз, сбрасывать высоту. Выхожу на связь и докладываю обстановку. Попенко торопит, нужно спуститься хотя бы до перемычки, где-то там нас должна встретить основная группа спасотряда.

Как только все вылезли из палаток, я сразу спросил чехов, кто поведет больного Павла. Для нас, воспитанников советской школы альпинизма, было вполне естественным ожидать, что люди, пришедшие на помощь своим пострадавшим землякам, будут сопровождать их на спуске. Однако вызвался только Милан, второй же чех, который поднялся последним, промолчал и только забрал к себе вещи больных. И тут Володя Яблинский говорит: "А давай я с ними пойду". Для всех нас это решение не было неожиданностью. Володя сблизился с чехословацкой группой еще в базовом лагере, поэтому его желание спускаться в одной связке с ними выглядело вполне нормальным. Пепе пошел сам под присмотром Толика, а Павла мы привязали между Миланом и Володей. Вершина постепенно опустела. Вот ушла вниз вслед за остальными связка Милан Гейдаш - Павел Ульрих - Володя Яблинский. Я задержался на вершине, пока заталкивал в рюкзак заиндевелую палатку и какое-то снаряжение, и начал спуск последним, минут через десять после них. К этому времени задул довольно сильный западный ветер со снегом. Поскольку спускаться надо было как раз на запад, идти пришлось против ветра, отворачивая лицо и глядя под ноги. Начало спуска - это не очень крутой, но достаточно плотный снежный склон. Метров через сто пятьдесят он приводит к выходам скал, от которых начинаются перила классического маршрута спуска. Когда я подошел к этому месту, у перил стояли Володя Майданюк, чех, который шел один, и еще кто-то из наших.

-Тройка прошла? - спросил я.

-Нет, еще не видели - последовал ответ.

-Как не видели...? Я же спускаюсь последним...

-Да нет же. Никто не подходил.

Я не поверил. Подошел к перегибу у начала перил и посмотрел вниз. Действительно, внизу не было видно ничего похожего на связку с больным. На перилах телепалось несколько человек, но совсем не те, кого я искал. Сознание отказывалось верить в происходящее. Да нет же, они где-то здесь. Наверное, взяли чуть правее или левее. Должно быть, присели отдохнуть. Ребята у начала перил уже орали во всю мочь, пытаясь установить голосовую

связь с потерявшимися. Я пошел назад на вершину, по пути осматривая склон, в надежде увидеть уходящие в сторону следы. Ничего похожего. Только кое-где дырочки от кошек в фирне. Мои собственные следы, оставленные здесь на снегу всего несколько минут назад, ветер уже старательно зализал. Случилось невероятное. Три человека исчезли, находясь в пределах видимости с вершины и от начала перил (всего-то каких-то 150-200 метров). Исчезли, не оставив следов и не издав никаких звуков! Последующие три часа мы впятером обследовали каждый квадратный метр склона, отделявшего перила от того места, где стояла палатка на вершине. И снова никаких следов. Мы заглянули через снежные карнизы на Северную стену - только сумасшедший мог приблизиться к этому гребню, за которым 3 километра отвесной стены. Однако и здесь не было никаких следов обвалившегося карниза. Оставался единственный вариант. Склон, по которому мы спускались с вершины, слева по ходу движения уходил вниз, становился постепенно все круче и переходил в снежно-ледовый кулуар, заканчивающийся двумя километрами ниже на леднике Семеновского. Если они соскользнули туда, то... Шансов зацепиться или уцелеть при падении по этому снежному кулуару практически никаких. Между тем стало смеркаться и надо было принимать решение. Выйдя на связь и обсудив с Попенко сложившуюся ситуацию, мы решили, что 4 человека останутся и переночуют у начала перил (примерно на высоте 6850), и на следующее утро продолжат поиски пропавших. Остальные участники восхождения и часть спасателей спускаются вниз на перемычку 6200. Остались я, чех и двое ребят из нашей группы. Эта ночь была, пожалуй, худшей из всех предыдущих десяти на этой горе. Непогода бушевала, ветер словно старался сбросить нас с горы и выдувал остатки тепла из нашей палатки, из спальников с давно смерзшимся пухом. Противно ныли примороженные пальцы. В голове гвоздем сидел один вопрос - где же произошла ошибка, ведь все же шло нормально, как это могло случиться и что теперь делать. Если даже предположить, что ребята не сорвались с вершины, а просто где-то заблудились и живы, то пережить такую ночь без палатки, без примуса и спальных мешков почти невозможно. Выкопать пещеру с этой стороны вершины тоже практически негде.

Утром – нулевая видимость, ураганный ветер со снегом. Продолжать поиски в таких условиях не только бесполезно, но и опасно. На утренней связи Попенко передает, что прогноз погоды плохой, район закрыт, и отдает приказ всем спускаться вниз, иначе нас самих нужно будет искать. Видимо, на это решение повлияло и то, что спасотряд, встретивший вчера на спуске пятерых участников нашей группы и Пепе, сообщил ему об их состоянии. Начинаем спуск в направлении перемычки Чапаева - Хан-Тенгри. В душе - опустошение. Чувства настолько притупились, что всем управляет только подсознание. Тело выполняет заученные движения. Это действия практически на уровне рефлексов, то, что мы называем «автопилотом». Тем

не менее, через несколько часов мы оказались на перемычке 6200. Заглядываем в пещеры, где остатки спасотряда во главе с Сергеем Гурьевым дожидаются нас. Удается глотнуть чего-то горячего, чего-то куснуть. Задерживаться здесь нет никакого смысла. При таком количестве выпавшего снега со склонов пика Чапаева может в любой момент шарахнуть лавина, а она, как известно, перекрывает весь маршрут спуска на леднике Семеновского. Еще несколько часов барахтания по пояс в снегу, и мы выходим на 4200 на ледник Южный Иныльчек. Это дорога к базовому лагерю. Видимость метров пятьдесят. Впереди меня покачиваются несколько заснеженных силуэтов с рюкзаками. Изо всех сил стараюсь не отстать от них, потому что иначе можно легко сбиться с пути. Снег очень быстро засыпает следы, а вокруг "молоко" - белое безмолвие. Никаких ориентиров, глазу просто не за что зацепиться. Неожиданно я слышу какой-то странный звук впереди. Заторможенное сознание пытается его идентифицировать. Наконец соображаю - да это же журчит вода! Почти две недели нас окружали миллионы тонн воды, но только в твердом виде. Моя сублимированная плоть восстала: не сдвинусь с места, пока не напьюсь. Сбрасываю рюкзак, падаю на колени, раскапываю этот ручеек и начинаю пить почти по-собачьи. Обогнавший меня Ербол, врач из Чимкента, обернулся, пошарил в карманах и говорит: "Шура, у меня конфетка есть для тебя". Клянусь, ничего вкуснее этой замусоленной карамельки я в своей жизни не ел. После такого деликатеса, напившись вдоволь, я понял, что дойду. Часа через два мы пришли в базовый лагерь. Дальше было много питья, еды, тризна по погибшим товарищам. Я провалился в сон и проснулся, кажется через сутки. А снег все сыпал и сыпал...» Несколько лет подряд продолжались поиски с воздуха. Прилетала жена Владимира Яблинского. Она рассказывала, что ее муж всегда уезжал в горы с легкостью, но не в тот раз. Перед экспедицией Владимир увлекся чтением литературы об НЛО. Он пришел проститься с женой в больницу, где она находилась в то время, и, по ее мнению, вел себя не так, как обычно. - А может, их забрали инопланетяне? – говорила молодая женщина, глядя на вершину Хан-Тенгри? Немного легче, если верить, что за финишной чертой есть другая жизнь…

Галина Муленкова, Александр Савин

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Авторизация

Календарь

October 2017
Mo Tu We Th Fr Sa Su
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5

Погода в Алматы

snowdragons2

 

snowdragons1

 

snowdragons3

 

snowdragons4

 

О сайте

Сайт www.mount.kz был создан командой "Снежных драконов" - путешественников и искателей приключений, которые живут в городе Алматы у подножия самого северного хребта горной страны Тянь-Шань.

1madina.png2tailan_group.png3restoran-tailan.png4xoz.png5mountkz.png6tailancopy.png
Яндекс.Метрика