IMGP0679В своей книге «Абсурд Эвереста» известный альпинист Денис Урубко написал: «Проснулся от рева труб. Здесь, в Тъянгбоче, их громогласное пение могло поднять мертвого. Монастырь просвещал Вселенную о своем существовании и вступлении в новый день.»

Этот монастырьбыл построен в 1916 году в деревне Тьянгбоче, в сельском округе Кумджунг на высоте 3867 метров над уровнем моря. Он находится в рододендроновом лесу национального парка Сагарматха, на тропе, ведущей под Эверест. В лоджиях рядом с монастырем останавливаются на ночлег альпинисты и путешественники, идущие этой тропой. С этой точки Денис Урубко не раз любовался вершинами Ама-Даблам, Нупцзе, Лхоцзе, Эверестом.

В монастырь можно зайти во время службы, но фотографировать и снимать там запрещено. В 2003 году, когда весь альпинистский мир отмечал 50-летие первовосхождения на Эверест (1953 г., новозеландец Эдмунд Хиллари и шерпа Тенсинг Норгей) группа казахстанцев совершала треккинг под Эверест. Мы остановились в Тьянгбоче и направились в храм. На пороге нам велели оставить обувь. Стоять на каменном полу было холодно, но и пропустить священнодейство не хотелось. Монахи в бордово-красных одеждах и невероятных головных уборах приложили трубы к губам, и пространство задрожало от вибраций. Такая своеобразная музыка звучала и на улицах Катманду в дни празднования юбилея Эвереста. Нечто подобное мне довелось увидеть в Австралии - на улицах Сиднея аборигены в набедренных повязках с разрисованными лицами привлекают туристов тем, что дудят в деревянные трубы, которые другим концом упираются в землю.

  Люди, которые побывали в Тьянгобоче и других буддистских монастырях Непала и Тибета, не забудут звуков, которые монахи извлекают из труб во время отправления молитв. Низкие и протяжные, они далеко слышны и буквально пронизывают пространство. Спутать их с чем-либо трудно, но дважды Денис Урубко слышал эту музыку в горах Тянь-Шаня.

В 2013 году Денис переехал в Европу и теперь он живет на три страны- циркулирует из Италии в Польшу, из Польши - в Россию и обратно. У него своя команда, которую он тренирует, в Европе у него много друзей и знакомых. Зимой 2017 –го он совершил одиночное восхождение на Хан-Тенгри. Группа, которую Урубко привез на Центральный Тянь-Шань, по пути к вершине распалась - один заболел, второй не дотянул, третий не смог переступить черту 6000 метров. На эту вершину было совершено немного зимних восхождений, это под силу не каждому горовосходителю и ничего удивительного в том, что Денис вышел на высшую точку один, нет. На обратном пути он на три дня заехал в Алматы и остановился в доме своего давнего друга художника Андрея Старкова. К ним присоединился напарник Дениса по нескольким сложнейшим восхождениям Борис Дедешко. Им было, о чем поговорить и что вспомнить.

  Андрея давно мучил один вопрос, и тут представился случай задать его альпинистам: не случалось ли такого, чтобы они слышали в горах странные звуки? Он как-то раз поднимался с приятелем на пик Туристов в Большом Алматинском ущелье. Налетела туча, опустился такой густой туман, что прямо под ногами ничего не было видно. И вдруг друзья отчетливо услышали рокот мотора летящего вертолета. Причем он появился не издалека, как если бы вертолет летел из одной точки в другую, а как-будто возник ниоткуда прямо над ними. Одновременно с этим явлением появились эффекты грозового облака - лыжные палки в руках загудели, волосы поднялись, и друзьям пришлось по быстрому уносить ноги. Звук пропал также неожиданно, как и появился.

-  А мы с Борисом слышали музыку, - ответил Денис. – В 2011 году лезли по Западной стене на пик  Пржевальского (6240 м). Это был сложный первопроход, и мы ночевали на одной перемычке. На рассвете проснулись, и вдруг услышали рев непальских труб, как –будто оказались не на Центральном Тянь-Шане, где на десятки километров нет ни души, а недалеко от монастыря Тъянгбоче в Гималаях. Пока выбрались из спальных мешков, все затихло. А через несколько дней я в одиночку поднялся на Хан-Тенгри, поставил палатку на высшей точке и ночью проснулся от рева этих труб. Я выглянул из палатки и увидел фейерверк над вершиной. Огни вспыхивали беззвучно и все были одного, как-будто белого цвета. Это невероятное явление сопровождалось звуком труб. Признаться, утром я даже боялся выйти из палатки.

- Когда работаешь на высоте, очень устаешь, и накладываются какие-то впечатления, - подхватил Борис Дедешко. –Для меня это было сложное восхождение, на пределе сил и возможностей, с ночевками на стене и длинными рабочими днями. Когда готовились, брали у первопроходца Попенко описание маршрута, который в свое руководил командой, прошедшей по центру стены. Они тогда заняли второе место на чемпионате СССР в  высотно-техническом классе. Мы лезли в двойке по скалам, зигзагами, и назвали наш маршрут «молния». Мы использовали лед и скальные полочки, а в команде Попенко было 8 человек, которые неделю лезли по прямой. Мы работали три дня, на спуске нас накрыла непогода, и как раз в этот момент мы услышали музыку труб. Было ли это в наших головах? Но невозможно, чтобы одна и та же галлюцинация звучала одинаково для нас обоих. Мы оба отчетливо слышали рев труб. Неужели так музыкально, четко выписывая мелодию, может завывать ветер в скалах?

IMGP0715

Галина Муленкова

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

1madina.png2tailan_group.png3restoran-tailan.png4xoz.png5mountkz.png6tailancopy.png
Яндекс.Метрика