Алматинский альпинист Андрей Игумнов поделился историей, которая произошла с ним и его другом летом 1990 года. Оба видели необъяснимые вспышки, свечение, оба почувствовали недомогание и словно перешагнули некую запретную черту.

Многие в то лето разъехались по экспедициям, а те, кто никуда не поехал, болтались в городе, поднимаясь в выходные на Чимбулак, в наш домик. Сергей Марин навел там порядок и теперь грелся на солнце, развалившись на лавочке. Сергей Корчуганов крутился на турнике, а увидев меня, спрыгнул и отозвал в сторонку:

- Слушай, Андрюха, сейчас все равно выпуска нет, давай сходим куда- нибудь дикарями? Никто не узнает, а мы залезем для души на вершинку? Как тебе идея?

Я с радостью согласился - мне порядком надоело бродить по прилавкам или бегать на альпенград для поддержания спортивной формы.

-Сходим на пик Орджоникидзе, - продолжал Сергей, - там мы с тобой ещё не бывали.

-Хорошо, на следующие выходные подниму барахло и палатку. Давай с перевала Орджо? Маршрут классический, гребневой...

-Договорились! - Сергей улыбнулся и вернулся к турнику.

В то жаркое лето дожди не беспокоили, а в конце августа - начале сентября в наших горах обычно стоит хорошая погода: дневная жара спадает, а холода ещё 

не наступают.

Но стоило нам решиться на эту самоволочку, как по закону подлости погода испортилась. Почти всю неделю лил дождь, горы укрылись туманом, но в пятницу появились просветы и к вечеру вершины осветило запоздалое вечернее солнце.

Я собирал разбросанное по комнате горное барахло. Вещей на восхождение набирается много, а если прибавить палатку, спальник и кухню, то все это очень трудно впихнуть в рюкзак. И все же решив эту задачу, я лег спать, чтобы раним утром быть на Медео...

Сергей меня ждал выше Ворот Туюксу, где дорога выполаживается перед плотиной. Обменявшись приветствиями и немного отдохнув, мы двинулись по серпантину в сторону ледника, рассудив, что с тяжелыми рюкзаками легче

будет подниматься оттуда, пересекая ледник Туюксу к Иглам, чем скакать по подвижной морене, двигаясь от Черного камня. Сергей был в отличной форме, он хорошо акклиматизировался, проведя все лето на Чимбулаке, помогая Марину управляться в домике и бегая по окрестностям. Я, в отличие от напарника, был, мягко говоря, «не очень». И вот на серпантине меня «накрыло». Обливался липким потом, сердце стучало, но, отказываясь от помощи, я упорно тащился выше, мимо «ташкентских» стоянок к леднику Туюксу. Серега шел рядом, сочувствующе поглядывая на меня, и уже на леднике, где присели отдохнуть, спросил:

- Как, ты? Завтра потянешь гору?

- Ага, смогу, - прохрипел я в ответ.

Мы снова взвалили на себя тяжелые рюкзаки и двинулись дальше. К счастью, вскоре меня "отпустило", и через час мы поставили палатку на морене прямо в цирке ледника под Иглами Туюксу. Нам казалось, что тяжелая часть пути позади, но веселуха только начиналась.

Солнце садилось за гребень, бросая на нас косые лучи, делая наши тени длинными и загадочными. Серега колдовал с примусом «Шмель», о котором сейчас мало кто помнит или знает, а тогда это был единственно доступный походный агрегат для приготовления пищи.

Возвращаясь к палатке с котелком воды, я услышал хлопок и отборный мат, меня осветило мелькающее пламя, которое с гудением вырвалось из предохранительного клапана примуса. Серега повернул ключ, и примус, обиженно сипя, потух.

-Перегрелся, сволочь!

-Теперь будет травить. Пружинка -то медная, конечно, она нагрелась, - поддакнул я.

-Надо её растянуть малость, чтобы пожестче работала. Щас сделаем! - с этими словами Серега стал откручивать клапан. А солнце почти село и на ледник опустились сумерки.

- А, черт!!!- и в последних лучах уходящего светила мелькнуло что-то блестящее, а потом оно скрылось в ближайших камнях морены. Стало темно, надежда приготовить еду и напиться чаю помахала нам ручкой. Я кинулся в то место, куда улетела пружинка, и осторожно стал убирать навалы камней, пристально всматриваясь в темные провалы между ними.

- Вот она! - завопил Сергей, тыча рукой мимо моего унылого носа.

Мы извлекли нашу спасительницу на свет божий и бросились к остывающему телу примуса. Сергей начал водворять пружину на место. Наступила тишина, в которой прозвучал резонный вопрос:

- А где, собственно, резинка???

Мы поглядели друг на друга, а потом, не сговариваясь, уставились на пружинку, которая вернулась к нам уже без резинового клапана. Надежда пожрать снова забилась в судорогах. Тупо сидя на быстро остывающих камнях, мы рассуждали о переменчивости судьбы.

- Эврика! - вдруг сказал Сергей и стал стаскивать с ноги левый вибрам.

- Ты вспомнил «Золотую лихорадку» и решил съесть ботинок, чтобы насладиться дивным вкусом натуральной кожи? - ехидно спросил я.

- Нет, резина! Можно же вырезать прокладку для клапана, - поделился своей идеей Серега.

-Только, не отрезай всю подошву, а то завтра не на гору, а на пляж пойдем!

Через пять минут новый клапан вместе с пружиной был осторожно водворен в примус, который после прогрева заработал, как новенький. А потом мы лежали в спальниках, прислушиваясь к камнепадам и ощущая приятную тяжесть в наших желудках.

- Ну после всего этого завтра побежим, как горные козлы!

Зевая, мы спокойно заснули, абсолютно уверенные в своих силах.

Но спалось плохо. Часто просыпался под звуки камней, летящих с Туюксу. Ближе к утру разболелась голова, а когда наступило предрассветное время, я решил подышать свежим воздухом, и, расстегнув полог палатки, выбрался наружу.

Над головой нависла Вселенная, почти физически давя на меня миллиардами звезд. Они мерцали, освещая своим призрачным светом горы, палатку, человека. Серега спал. Камнепады прекратились, было тихо, безветренно, и только легкое журчание воды в теле ледника рядом с палаткой нарушало наступившую тишину. Я взял котелок и пошел за водой к промоине во льду.

Серега проснулся, как только зашумел примус. Выбравшись из недр палатки, он сидел на камнях и приходил в себя.

- Что-то, Андрюха, всякая фигня снилась, - Серега протянул мне кружку для чая.

- Да?...А что снилось то?

- Да уже не помню...

Мы сидели, грея руки о кружки с горячим чаем, и смотрели на Иглы Туюксу. Массив из семи скальных вершин черным силуэтом выделялся на фоне звездного неба. И тут...

Всю округу осветила вспышка зеленного света.

-Глюк, показалось, - подумал я, попивая чай.

Щёлк-щелк-щёлк - как -будто невидимый фотограф фотографировал нас. Под эти звуки прошла серия вспышек, и снова стало темно.

- Вот что значит ночь не спать!

- Слыш, Андрю?! - тихо и серьезно сказал Серега. - У меня в глазах всполохи какие-то зеленные, как от фотовспышки.

- Блин, ты это тоже видел?!

Я ошарашено уставился на Сергея. Если двоим мерещится одно и то же, это уже не глюк, не психология, не восприятие, а ФАКТ.

- И ты видел?! - Серега поперхнулся чаем и замолчал. Минут пять мы сидели в полной тишине, глядя то друг на друга, то на черный силуэт Игл Туюксу. А потом стали происходить и совсем странные вещи.

Существует театр света и теней. Мы наблюдали что-то похожее, только гораздо более масштабное. Как будто кто-то включил гигантский прожектор и подсвечивал массив Игл Туюксу с другой стороны, с ледника Туристов, фиолетово-красным светом, причем водя этим «прожектором» от пика Партизан до вершины Туюксу. Иглы были как раз в центре этой иллюминации. Свечение то становилось ярче, то слабело, оно пульсировало около трех минут, а потом сошло на нет. А мы так и продолжали сидеть в полной тишине и наблюдали, как небо начало слегка светлеть, стирая звезды.

- Каким цветом сияло?

- Кажется красным, - ответил я.

- И я видел красный с фиолетовым. - Сергей вздохнул. - Хрень какая- то. Столько лет хожу, но такого...

- А может гроза, всполохи?

- Ага, какая гроза? Небо чистое, ветра нет, грома не слышно. Черт знает что...

- Ну да ладно, посмотрели, типа, «северное сияние». Пора выходить, солнце встает...

И мы стали готовиться к выходу, привычно упаковывая снаряжение в рюкзаки и обсуждая только что увиденное. От палатки на черной морене под Иглами до перевала Орджоникидзе идти немного, метров 400-500 по высоте. Осыпной склон крутизной в среднем до 40 градусов. Сыпуха то мелкая, то средняя, иногда разумнее и легче идти вдоль скальных островков, там, где меньше

подвижки в камнях. По времени набор высоты занимает от 30 до 60 минут, но это в теории, а вот на практике...

Сердце стучало так, что удары эхом отдавались в висках и выходили хриплым дыханием наружу. А ведь мы преодолели только половину пути на перевал. Перед глазами плыли черные круги, приходилось останавливаться и закрывать глаза, чтобы навести фокус. Но стоило начать движение, как ЭТО накатывало с новой силой. Я посмотрел вниз, на Сергея, который шатался, медленно и мучительно переставлял ноги. Он шел метрах в сорока ниже меня. Вот он снова остановился, в бессилии опустив голову на руки и опираясь на ледоруб.

-Как ты? - кричу ему.

- Фигово! Ты иди, а я поднимусь. Жди на перевале...

Я оценивающе смотрю вверх - до перевала остается метров 50-80 по высоте.

- Точно сможешь?

- Да! Ты только подожди…

Продолжаю, как зомби, подниматься на перевал. Часто останавливаюсь. Наконец, обессиленный, я стою на перевале Орджоникидзе в лучах утреннего солнца. Сергея ещё нет....

А ведь начали неплохо. С легкостью преодолели первые 150 метров набора, а потом словно пересекли некую границу, за которой воздух стал тяжелым и вязким....

Я лежал на перевале, глядя в синее небо, потом сел на камни и посмотрел назад. Там, уже почти поднявшись на седло, Сергей исторгал какую-то зеленую жидкость и тяжело дышал. Я, шатаясь, спустился к нему, забрал его рюкзак и спросил:

- Осилишь?

Он молча кивнул. Мы вскипятили чай, и этот благородный незаменимый напиток привел нас в сознание. Сергей смотрел на гребень Орджо, по которому нам предстояло идти.

- Андрюха, я не хочу, хоть убей! Что-то не пускает, страх какой-то. Может, ну его?

Я вздохнул с облегчением:

- Да уж какая тут гора, Серый. Посидим и вниз. Хоть прогулялись. Я пойду туда, пик Маяковского сфотаю и будем спускаться.

Поднявшись, я побрел с фотоапаратом «Зенит» к первому жандарму на нашем гребне. И тут на меня накатил какой-то «животный» ужас. Никогда прежде я не испытывал такого в горах, это было непонятное чувство, оно, что называется,

сосало под «ложечкой», выворачивало меня наизнанку. У жандарма меня вырвало чем-то зеленым, как и Сергея...

Отдышавшись, я сделал несколько снимков вершин. А пик Маяковского с перевала смотрится, как этакий скальный палец, указывающий в небо. Не задерживаясь, я начал спускаться к Сергею, который сидел с рюкзаками и ждал меня.

Начало спуска было тяжелым, местами я чуть ли не тащил друга на себе. Потом произошло чудо: мы словно переступили невидимую границу и стали чувствовать себя не просто хорошо, а великолепно. Как будто нас накачали силой, чтобы мы сбежали вниз, к палатке, как можно скорее.

Хотелось побыстрее собрать лагерь и рвануть с этого «чертового» места. Помню, что в небе появилось облако, которое словно зацепилось за вершину Орджоникидзе и зависло над нами.

Возвращались так же, через ледник Туюксу и Т1. Здесь мы оглянулись назад и удивились - облако как висело, так и осталось висеть, хотя дул ветер...

Мы повернулись и зашагали вниз, в город, к ЖИЗНИ...

Через неделю, раскрыв газету «Вечерняя Алма-Ата», я увидел фотографию Игл Туюксу и НЛО над горой. А слайды, сделанные мной в этот день, по какой-то причине оказались засвеченными, в отличие от других снимков на этой плёнке.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Авторизация

Погода в Алматы

snowdragons2

 

snowdragons1

 

snowdragons3

 

snowdragons4

 

О сайте

Сайт www.mount.kz был создан командой "Снежных драконов" - путешественников и искателей приключений, которые живут в городе Алматы у подножия самого северного хребта горной страны Тянь-Шань.

1madina.png2tailan_group.png3restoran-tailan.png4xoz.png5mountkz.png6tailancopy.png
Яндекс.Метрика