1Дома у одного из самых именитых казахстанских фотографов-анималистов Олега Белялова висит картина, на которой изображен человек, удерживающий напавшего на него леопарда.

Белялов - знаток птиц, орнитолог, и в поисках редких пернатых исколесил десятки тысяч километров. 23 марта 1990 года он мог не вернуться из экспедиции в Бадхызский заповедник. Олега спас другой фотограф, не убоявшийся клыков и когтей зверя. Отбив друга у смерти, он несколько суток гнал машину, чтобы Олег не умер от заражения крови. Эту историю Белялов записал. 23 марта 1990 г. мы с Володей Морозовым отправились из Алма-Аты в Туркмению. До этого мы уже два года путешествовали на Володином «ЛУАЗике», фотографируя пейзажи, животных и растения для нашего первого самостоятельного фотоальбома о природе Казахстана. Когда был собран достаточно обширный материал, территория родного Казахстана показалась тесной и наши взоры устремились на юг. Со свойственным молодости авантюризмом мы поставили перед собой амбициозную задачу – снять два больших фотоальбома: «Природа Средней Азии» и «По Великому Шелковому пути». В первый сезон нам удалось проехать по самым интересным древним городам Узбекистана. В планах был Памир, но в Таджикистане настало тревожное время, и от поездки пришлось отказаться. Изменив маршрут, мы поехали за новыми впечатлениями в Туркмению. Наш путь лежал через пески Кара-Кум в горы Копетдаг, потом вдоль границы с Ираном мы проехали до Гасан Кули на Каспии. Объехали вокруг Большого Балхана, побывали на Теджене. Запасы дефицитной в те годы пленки таяли на глазах, а хотелось увидеть и сфотографировать еще очень многое. Наконец, мы добрались до Бадхыза, где надеялись поснимать животных. На территорию заповедника приехали уже ночью, встретились с ребятами из команды ВВС, знакомыми нам по работе в Казахстане. Они снимали фильм о природе Советского Союза. За разговорами засиделись далеко за полночь, а утром 18 апреля поехали знакомиться с природой. С нами были сотрудник заповедника Эдик Поляков и московский зоолог Катя Куприкова. Заехали в ущелье Огурцовское в небольших горах Гязгедык с пологими склонами, которые покрыты фисташковыми деревцами. Это недалеко от того места, где в одной точке сходятся границы Туркмении, Ирана и Афганистана. Эдика насторожил след автомобиля, проехавшего в боковой отщелок. Мы же направились к невысокой скале, где раньше было гнездо пустынного сокола – шахина. Я шел по дну небольшого распадка, Володя двигался по склону левее меня на расстоянии 15-20 метров, еще выше шагала Катя. От автомобиля мы удалились всего на 150-200 метров. Я почти не смотрел под ноги, мое внимание было направлено на нишу в скале с белыми потеками птичьего помета. Заметил, как на край гнездовой ниши вышел сокол, оказавшийся пустельгой, а не шахином. Тут на моем пути оказались валуны, которые я стал обходить. Боковым зрением заметил слева, меж камней, какое-то движение. Cветлыми, немигающими глазами на меня смотрел леопард. Я знал, что на юге Туркмении встречается это зверь, но он редкий и увидеть его практически нет никаких шансов. Сам я о такой встрече, практически лицом к лицу, конечно, не думал. Дальше всё произошло молниеносно. Единственное, о чем я успел подумать: это смерть. Леопард бросился на меня со страшным рёвом. Я успел инстинктивно прижать левое плечо к шее, поэтому клыки попали в мышцу плеча. Зверь стоял передо мной на задних лапах. Когти левой лапы оказались на моем правом плече, прямо на ремне кофра с фотоаппаратурой. Видимо, он резко рванул, потому что кожаный ремень лопнул и кофр полетел на камни. Его правая лапа оказалась у меня на боку слева – там остались следы когтей. В нос ударил резкий запах зверя, какой бывает в зоопарке у клеток. Когда он меня судорожно встряхнул, я услышал хруст рвущейся под его клыками плоти. Руками я чувствовал живые, напряженные мышцы под шелковистым горячим мехом. Я упирался, пытаясь отпихнуть его от себя, пятился назад и кричал от ужаса. Спасло меня то, что Володя с маленьким штативом в руке бросился на помощь. Хотя со стороны, как он потом говорил, нападение выглядело ужасно. Леопард заметил подбегавшего человека, и, возможно, поэтому атака была короткой. Зверь бросился по склону и скрылся. Но я ничего этого не видел – мои зрачки расширились от ужаса, все вокруг стало белым и я помню только силуэты деревьев. Не знаю, как случилось, что я не упал от удара. Видимо, ужас парализовал меня. Сдерживая натиск леопарда и стремясь удержаться на ногах, я сильно растянул мышцы спины и они потом долго болели. Пятясь назад, я навалился спиной на колючие ветки фисташки, и теперь, чувствуя боль, не понимал, кто меня терзает – всё тот же леопард или уже другой. Володя кое-как успокоил меня, объяснив, что спину я изодрал сам, продираясь сквозь ветви. Собрали аппаратуру, разлетевшуюся из лопнувшего кофра. Моя гордость – фотокамера «Маммия – 645» с комплектом оптики, валялась среди камней. Спустились к машине. Боли я не чувствовал, но сняв рубашку, увидел, как из дырок от клыков по плечу ручейками бежит кровью. Я стал терять сознание и присел. Все казалось каким-то нереальным, сюрреалистичным. Володя сделал один снимок, зачем-то извинившись за это, и, промыв раны от верхних клыков перекисью водорода, наложил повязку. На ближайшей погранзаставе не оказалось никаких медикаментов, прапорщик предложил только антидот не то от ядерного, не то от химического удара. Позже мы узнали, что такой укол помогает от болевого шока. Вышедшая медсестра спросила, почему я такой бледный и, узнав, что меня укусил леопард, поинтересовалась, не ядовит ли он. Это немного привело меня в чувство. На соседней заставе тоже не нашлось лекарств. Разовыми шприцами и антибиотиками в ампулах нас снабдил лесничий заповедника, и Володя сразу начал делать мне уколы. Первое время я никак не мог забыться. Закрывал глаза, и снова переживал нападение. Это повторялось раз за разом, как в киномонтажной, когда на кольце идет один и тот же сюжет. Психологически было трудно успокоить себя и убедить, что всё уже позади: ты не стал добычей дикого зверя, и тебя не съели на обед, как бифштекс. Я пытался отвлечься чтением книги Олега Куваева, купленной по пути в книжном магазине какого-то затерянного туркменского поселка. В Бадхызе мы задержались еще на один день, решив, что Володя должен поехать и снять хотя бы несколько кадров главной достопримечательности – впадины Ер-Ойлан-Дуз. Он вернулся к месту нашей встречи с леопардом, чтобы найти потерянный мной экспонометр. Там было много следов молодых леопардов. Видимо, зверь, застигнутый врасплох у логова, защищал свое потомство, и напал на меня самец, так как признаки пола в момент битвы Володя видел чётко... Было очень обидно, что эта невероятная, нелепая встреча с хищником разрушила все наши планы и мы уезжаем без важного материала, который рассчитывали отснять в этом знаменитом заповеднике Средней Азии. Мы понимали, что вернуться сюда позже будет уже проблематично. Все разваливалось на глазах, а через некоторое время распался Союз. Свободно ездить по соседним государствам в 90-е годы стало очень сложно, а порой и опасно, а я не успел сделать в Бадхызе ни одного кадра. Запомнились только стада куланов и диких баранов, встреченные на пути от одной к заставы к другой. Пока Володя был на съемках, я стал достопримечательностью. Народ приходил подивиться на фотографа, чуть было не съеденного леопардом. Поползли слухи, что я шел по следу зверя и сам спровоцировал нападение. Приходилось объяснять, что я шел посмотреть на шахина, а встреча с леопардом в мои планы не входила. Я плохо воспринимал окружающий мир, все еще находясь в шоковом состоянии, и почти не запомнил людей, общавшихся со мной в первое время. Меня занимали страшные мысли, не был ли зверь бешеным. Я понимал, что если это так, то шансов выжить нет. Мысль о смерти преследовала меня. Многие что-то советовали, пытались успокоить, помочь, приносили какие-то лекарства. Я хорошо запомнил только московского фотографа, который приехал в Туркмению снимать змею, выползающую из черепа лошади. Череп у него был с собой, для съемки нужна была только эфа, которую он и надеялся тут встретить. Выражая мне сочувствие, он сказал, что хорошо меня понимает – его недавно укусил хомячок, и это было очень больно. Раны не были страшными на вид, и мы решили возвращаться домой, уже не обращаясь по дороге к медикам. Каждые несколько часов Володя колол мне антибиотики. На третий день дырки от клыков затянулись, но внутри осталась инфекция, и в Бухаре у меня начались сильные боли, жар не спадал, а рука стала сильно опухать. Я начал бредить, иногда забываясь тяжелым сном. А Володя гнал и гнал в Алма-Ату, останавливаясь на короткое время, чтобы вздремнуть. Позже, когда я выздоровел, друг признался, что уже почти не надеялся довезти меня домой живым. Только на пятый день после нападения мы приехали домой и я попал в руки к медикам. Дырка от клыка оказалась глубиной в четыре сантиметра и в теле осталась ткань от рубашки, которая провоцировала гниение. Медики спасли мне руку, и, к счастью, все обошлось. Через несколько недель раны затянулись, и на память о встрече с леопардом остался только маленький шрам на левом плече, который ноет к непогоде. В жизни могут случаться самые невероятные истории. Природа преподносит нам не только положительные эмоции, но и таит опасности. Очень важно, чтобы в такой момент рядом был надежный друг. Если бы не Володя, я бы, скорее всего, пополнил список анималистов, убитых дикими животными.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Авторизация

Календарь

October 2017
Mo Tu We Th Fr Sa Su
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5

Погода в Алматы

snowdragons2

 

snowdragons1

 

snowdragons3

 

snowdragons4

 

О сайте

Сайт www.mount.kz был создан командой "Снежных драконов" - путешественников и искателей приключений, которые живут в городе Алматы у подножия самого северного хребта горной страны Тянь-Шань.

1madina.png2tailan_group.png3restoran-tailan.png4xoz.png5mountkz.png6tailancopy.png
Яндекс.Метрика