В 2003 году в Непале отмечалось 50-летие первовосхождения на Эверест, и группа казахстанцев во главе с Казбеком Валиевым отправилась в трекинг под Эверест. Кроме руководителя, в ее составе были альпинисты Людмила Савина, Юрий Голодов и Заурбек Мизамбеков, все остальные – любители. Мы дошли до высоты 5300, до крайней лоджии на пути к базовому лагерю под Эверестом, и в два часа ночи Людмила, выглянув в окно, приказала собираться. Небо было усыпано звездами и наша группа поднялась на вершину Калапаттар.

А следующую ночь мы провели в лоджии на высоте 5100, где я просидела на топчане до утра, пытаясь усимирить сердцебиение и понимая, что в такой ситуации очень легко расстаться с жизнью. Но я знала, что вместе со мной не спит Люся, и мне было не страшно. Утром я поспешила сбросить высоту, а Людмила, готовая в любую минуту прийти на помощь, шла за мной, держа в поле зрения.

Людмила Савина всегда говорит: горы - это мое, все остальное – приложение. Она училась в Питере, в перерывах между парами забегала в «розовый» зал, где кучковались ребята, которые занимались в секции альпинизма и скалолазания, вместе с ними ездила на скалы в Карелию и Крым. А чтобы заработать путевку в альпинистский лагерь, надо было успешно выступить в двоеборье- это лыжная гонка и скалолазание. С Александром Савиным она познакомилась все в том же университетском «розовом» зале. У нее уже был значок «альпинист СССР», а Александр был новичком и девушка поглядывала на парня верху вниз, но свадьба была неизбежна. Они поженились на пятом курсе и вместе прошли большой путь в спорте. Людмила до сих пор помнит первую тренировку после рождения сына Артема, а когда малышу был годик, молодая мама, мучаясь угрызениями совести, скрепя сердце, на двадцать дней оставила его с мамой Александра и уехала в альплагерь.

После института надо было отработать три года по распределению, в Питере было туго с жильем и Людмила уехала домой, в Алма-Ату. В начале восьмидесятых она трудилась по специальности на заводе Кирова, продолжала активно заниматься альпинизмом, закончила Всесоюзную школу инструкторов альпинизма в Безенги и однажды получила приглашение на работу в Республиканский клуб альпинистов.

Савины, как, впрочем, и большинство других альпинистов того времени, распарывали старые парашюты и шили пуховки, потому что не в чем было ходить в горы, ждали в пятницу вечером автобус – легендарную «шестерку», которую знают все алматинцы, поднимающиеся в урочище Медео и выше, вместе шли на Туюксу, неся на плечах рюкзаки и ведя за руки своих детей. Они вместе бывали в экспедициях, повинуясь неписаному правилу, что муж и жена не ходят в одной связке, брали в большие горы своих мальчишек. Савина одиннадцать раз поднималась на семитысячники, а в 92-ом дважды за сезон взошла на высочайшую вершину СССР пик Коммунизма. Она входила в состав женской сборной Советского Союза, которая готовилась к экспедиции на Шишапангму, но когда распался Союз, распалась и команда.

Годы тренировок, упорство и целеустремленность привели Савину к подножию Эвереста в 1997 году. Она предпочитала ходить с мужчинами, с сильными спортсменами, которых объединяла одна цель – достижение вершины. Случилось так, что те, с кем Людмила намеревалась в связке штурмовать вершину, оказались внизу, а те, с кем она оказалась в одной палатке в решающую минуту, оставили ее одну - мужчины не хотели рисковать главной горой в своей жизни. Для Людмилы это был еще один жизненный урок и шаг к переоценке ценностей.

На склоне Эвереста в 97-ом она четко осознала, как легко шагнуть в небытие, но у нее было огромное желание и непререкаемое намерение достичь вершины. Был момент, когда

после двух ночевок на высоте 8200 из-за сильнейшего ветра альпинистам пришлось спускаться вниз, на 5300, а потом надо было снова пройти длинный-длинный путь вверх, то есть уйти из-под вершины и все начать сначала. На спуске она осталась одна, так как шла последней, и это было страшно. Она просила Бога дать ей силы дойти до Северного седла. Она думала: гора не пускает вверх, а отпустит ли вниз? Наконец, передовая четверка под руководством Владимира Сувиги установила верхний лагерь и рискнула выйти на штурм. Савина могла бы идти вместе с группой, но Сувига знал, что их акклиматизация была недостаточной, что все слишком устали, и попросил Людмилу подумать. Четверка шла ва-банк, и руководитель группы с благодарностью принял ее молчаливое понимание. Людмила осталась ждать группу в лагере ABC на высоте 6300 одна. В своем дневнике она писала: « В Гималаях многие слова хочется употреблять в превосходной степени - все слишком масштабно и слишком красиво для того, чтобы подобрать нужные и точные выражения. Если ветер, то это ветрище, если стена- то стенища, если Эверест- то горища. Она потихоньку отнимает силы. Кошмарное ожидание. Постоянно выглядываю из палатки, и время течет очень медленно. Наконец, я увидела ребят сидящими недалеко от лагеря, я спешу к ним, сначала фотографирую, потом обнимаю и плачу, потому что без слез на них смотреть нельзя. Сильное обморожение у Володи Фролова, у Сувиги сломаны четыре ребра, все четверо ничего не видят. Делаю им уколы, закапываю капли в глаза. Спать в свою палатку ухожу только поздно ночью.» Записывая в дневник свои мысли, Людмила общалась с мужем, который незримо был с ней в эти трудные дни. В тетради появились такие строчки: « Здесь я поняла, что надо беречь друг друга и не отдавать никому, даже самой большой горе в мире.

Как бы ни было трудно, на протяжении всей экспедиции у нее не было никакого сомнения, что ей хватит сил достичь вершины. Даже после спуска с 8300, когда долго пришлось ждать улучшения погоды и снова идти вверх. Она писала: « Это была борьба за жизнь. Подняться в полный рост невозможно, поэтому я сползаю. Я наедине с горой, отчаянно цепляюсь за веревку, чтобы не улететь. Картина передо мной ужасающая - ни одной палатки, все лагеря разрушены ветром, вещи раскиданы. Об отдыхе нечего и думать. Надо сползать дальше. На исходе сил добираюсь до высоты 7500. Настал такой момент, когда каждый сам по себе и каждый сам за себя, мужики далеко впереди - им не до меня. Прихожу в палатку последней. Сувига сказал мне - Люся, гора стояла и стоять будет, не делай глупостей. Я пообещала.» Шестнадцатого мая в дневнике появилось одно слово: « ВЕТЕР». А последняя запись была сделана двадцать второго мая: “Все кончилось. В пятнадцать двадцать мы были на вершине Эвереста. “

Вершины Эвереста Людмила достигла в связке с Дмитрием Грековым и Дмитрием Муравьевым. Она оставила на высшей точке планеты болоньевую рукавичку, где фломастером нацарапала: «Здесь была Люся Савина. Спасибо вам, Боги!»

Предстоял долгий спуск, а кислород в баллоне заканчивался. Дима Муравьев увидел в снегу кислородные баллоны, один из которых оказался полным. Он достался Люсе.

А в базовом лагере под Эверестом ветер полоскал пустые палатки знакомых российских альпинистов, которые примкнули к казахской экспедиции и которых Людмила видела на маршруте одной из последних. Они навсегда остались на горе.

Людмиле всю жизнь приходилось доказывать мужчинам, что миниатюрная худенькая женщина может ходить наравне с ними, и доказывала она это своей отличной физической формой и подготовкой. Теперь ей предстояло понять и простить тех, кто оставил ее одну на подступах к вершине Эвереста, на космической высоте. Но бытует распространенное мнение, что выше 8000 метров человеческая мораль иллюзорна, там каждый выживает, как может. Эверест может случиться раз в жизни (если вы, конечно, не Анатолий Букреев), и она приняла выбор тех, кто ее оставил, и была благодарна тем, кто без лишних расспросов пристегнул ее к своей веревке. Так в 1997 году Людмила Савина стала первой в Казахстане и сороковой в мире женщиной, достигшей высочайшей горы планеты.

После Эвереста Савина вместе с другими казахстанскими альпинистами включилась в

программу «Семь вершин мира», которая предполагает восхождения на высочайшие вершины всех континентов. Она взошла на Эльбрус в Европе, на Килиманджаро в Африке, на Аконкагуа в Южной Америке и на Мак-Кинли в Северной. Пик Винсона в Антарктиде и пик Пунчак-Джая в Австралии и Океании были для нее недосягаемы только по причине очень высокой стоимости экспедиций. Она постоянно следит за событиями альпинистской жизни и много путешествует. Савина исследовала Альпы, дошла на лыжах до Северного полюса, прошла кору вокруг священной горы Кайлас в Тибете. Из множества экспедиций, множества экстремальных ситуаций, она вынесла немало уроков и поняла – главное всегда оставаться женщиной, где-то словом помочь, где-то согреть, как-то принять участие в судьбе другого. И как бы далеко не уезжала Людмила Савина, она неизменно возвращается в родной город и в свой Заилийский Алатау, где медовый запах альпийских лугов, жужжание пчел и шум реки знакомы ей с детства, с первых походов в горы. Здесь она встречает тех, с кем совершала восхождения, и тех, кого учила ходить в горах. Известный альпинист, обладатель «Золотых ледорубов», писатель Денис Урубко вспоминает, как когда-то его тренировала Людмила Николаевна Савина. Он написал мне это письмо из Италии.

«Эпоха развала советского альпинизма была тяжелым временем. В секции ЦСКА не находилось желающих тренироваться с молодежью - это огромная ответственность и куча затраченного времени без видимых результатов. "Шишки" покрупнее предпочитали снимать сливки спортивных достижений в виде смет, бюджетов и мнимых командировочных затрат. И на работу с молодыми ребятами смотрели, как на досадную обузу. Но с нами была Людмила Николаевна Савина - красивая, женственная, остроумная. Такая женщина была мечтой хулиганов. В 1993 году я оказался вовлечен в ЕЕ схему альпинизма. Это была жесткая необходимая школа по стандартам советского периода. Мы тренировались, учились, сдавали экзамены, били крючья и жумарили, бегали на время и таскали воду на учебно-тренировочных сборах. Сегодня я благодарен за то, что ко мне часто предъявлялись завышенные требования. Как пример, могу рассказать про самоспасение в двойке, когда на скалах Лесничества я вытаскивал Андрея Молотова с "поломанной" ногой, а потом узнал, что экзамен засчитан нам обоим. Вся эта регулярность и увлеченность давала свои плоды, и никто не смел ослушаться Тренера. Каждый вторник и четверг мы собирались в зале ЦСКА, бегали на гору Кок-Тюбе, получали задание, выполняли его, а потом отчитывались. Иногда она гоняла нас по стадиону: сколько же мне досталось кругов за опоздания, а сколько я сделал отжиманий за "разговорчики в строю"! Но под строгим взглядом ее прекрасных глаз хотелось расправить плечи и быть самым лучшим. После тренировки Людмила Николаевна собирала стайку молодежи в углу зала и давала установки на выходные дни. Когда она говорила, ее тихий голос звучал четче и громче команд прапорщиков спортроты.

- Молодежь на "единичку" поведу я. Ваша команда по Северному гребню Маметовой собралась?

- Но может быть снегопад, - улыбался Андрей Барбашинов. - Лучше мы с вами и девочками?

- Нет! Не "лучше", - ласково и остро парировала Савина. - Наши горы ходятся в любую погоду.

Про нее складывались стихи, ее высказывания повторялись среди "посвященных". Когда Людмила Николаевна шла на восхождение с пацанами, то любимой фразой была такая: "Мальчики, не стоим, работаем!" Кроме того, осуществлялся волшебный контроль: "Участник, которого я догоню на подходе - отправится вниз", и мы упахивались до предела, не подавая вида, что устали.

Однажды на Южной стене пика Комсомола камень странным рикошетом прилетел ей под нижний край каски. Сам я там не был, но ребята рассказывали, что была кровь, но тем не менее восхождение продолжалось. Как можно быть такой женственной, и при этом оставаться такой суровой альпинисткой? Подобных женщин мне встречать не доводилось.

До нашего поколения (Фролов, Молотов, Барбашинов и другие) в команде ЦСКА все называли ее просто Люся. Это было панибратство, это резало мне слух, и именно в том, 1993 году, она стала Людмилой Николаевной. Супер-увлеченной девушкой-тренером с собственными спортивными амбициями, что в итоге привело ее на вершину Эвереста в составе Казахстанской команды в 97-ом.

Домики, занесенные снегом, приключения в горах, венчики примул в ущелье Ала-Арча... Это легенда, красивая сказка, за которую я готов поклониться в ноги Людмиле Николаевне. Тренерская работа потом досталась мастеру скальной техники Юрию Горбунову, следующим этапом подрастающее поколение "выпускников" Савиной переходило к Дмитрию Грекову. Тот, сам наделенный настоящим талантом, умел поддержать и развивать правильные ценности в молодых ребятах.

В последующие годы я встречал Людмилу Николаевну - то на праздновании Нового Года, то на тропе к пику Амангельды. И она всегда улыбалась так, как никто другой на свете, с васильковой нежностью и заботливостью старшей сестренки, которая видела, как у сопливого пацана со временем пробиваются усы. Веселые глаза её стреляют прямо в сердце, я смущаюсь и краснею под этим взглядом, я снова стараюсь расправить плечи, как на тренировках в далеком прошлом, и показать, что "наши горы ходятся в любую погоду".

Всю жизнь Людмила Савина старается не расставаться надолго со своим мужем. Мастер спорта международного класса СССР Александр Савин полагает, что

альпинизм - эгоистический вид спорта. Он обогащает того, кто ходит в горы, но держит в напряжении тех, кто остается дома. Сам он не раз бывал в шкуре и первого, и второго, только в его случае не было непонимания со стороны семьи.

- Как ни пафосно это звучит, - рассуждает Александр,- альпинизм – это действительно школа мужества. В свое время этот лозунг звучал во всех альплагерях, но это именно так, потому что в альпинизме мы преодолеваем экстремальные ситуации, учимся принимать решения, брать ответственность на себя и рассчитывать на собственные силы. И конечно, это прекрасный способ удовлетворить свои амбиции и честолюбие.

Первая самостоятельная казахстанская экспедиция на Дхаулагири 1991 года увенчала его альпинистскую карьеру. Тогда в Гималаях появился первый казахстанский маршрут, но в его жизни были и другие восхождения, которые оставили свой след.

- Я бы назвал Восточную стену пика Хан-Тенгри, которую мы прошли в 88 году, это было первопрохожение, это был необычный маршрут и достаточно драматичным было продолжение этого восхождения, связанное со спасательными работами, когда нам пришлось вытаскивать двоих чехов, застрявших на Мраморном ребре. Это случилось на десятый день восхождения, когда мы вышли на вершину. Была отвратительная погода, не было видимости, а нам пришлось искать заболевших. Уже на спуске произошло несчастье – двойка чехов, к которой пристегнулся и наш Володя Яблинский, пропала.

Никто не видел, что произошло. Альпинисты исчезли с короткого участка маршрута, не дойдя до перильных веревок нескольких десятков метров. Эту историю Александр Савин описал в своем рассказе, опубликованном в одном из альпинистских альманахов.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Авторизация

Календарь

October 2019
Mo Tu We Th Fr Sa Su
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3

Погода в Алматы

snowdragons2

 

snowdragons1

 

snowdragons3

 

snowdragons4

 

О сайте

Сайт www.mount.kz был создан командой "Снежных драконов" - путешественников и искателей приключений, которые живут в городе Алматы у подножия самого северного хребта горной страны Тянь-Шань.

1madina.png2tailan_group.png3restoran-tailan.png4xoz.png5mountkz.png6tailancopy.png
Яндекс.Метрика