iljinskiАльпинизм никогда не был массовым спортом. Сделать занятие, связанное с риском для жизни своей профессией может решиться не каждый. А настоящего успеха в этом деле добиваются единицы. Ерванда Ильинского – старшего тренера ЦСКА по альпинизму можно назвать в этом смысле настоящим везунчиком. Во-первых, потому что он всю жизнь занимался любимым делом и остался жив. И еще потому, что построил свою карьеру так, как и задумывал. Рецептом личного успеха Ерванд Ильинский согласился поделиться с листателями «Mount.kz».

 

Ерванд Тихонович, вы верите в то, что все в жизни человека происходит не случайно и пути, которые мы выбираем, во многом предопределены?

 - Наверное, так и есть. Во всяком случае, в моей жизни любое событие являлось следствием моих предыдущих поступков. Увлечение спортом тоже пришло не сразу. Когда мне было лет шесть, отец повел меня в поход на холмы. Это было на побережье Черного моря. И там мы совершили подъем на вершину горы Лысухи - самую высокую точку в той местности. Поход произвел на меня неизгладимое впечатление. А дальше все было естественно. Обычно мальчишкам свойственно куда-то лезть. В Алма-Ате только ленивый не ходит в горы, ходил и я. Серьезно заниматься спортом начал в студенческие годы, в 1962 году в секции альпинизма в Политехническом институте.

 А в «политех» поступали сознательно или настояли родители?

 - Нет, в институт поступал осознанно, и учиться было интересно. Более того, когда я его закончил, то остался там работать и дорос до старшего научного сотрудника. Даже что-то, помнится, изобрел. Просто совмещать занятия наукой и спортом было очень сложно. К началу 70-годов я уже был бронзовым призером чемпионата СССР в 67-м, затем в 68-м – чемпионом СССР. А в 1971 году серебряным призером этого же чемпионата стала команда, которую я подготовил уже как тренер студенческого общества «Буревестник». После чемпионата меня пригласили на тренерскую работу в САВО ( Средне-Азиатский военный округ). Я принял предложение, которое и предопределило всю мою дальнейшую жизнь.

 Какая ситуация заставила вас впервые задуматься о том, что выбранная профессия действительно связана с риском для жизни?

 Мне запомнилось зимнее восхождение на пик Ленина в 1974 году. Тогда мы с ребятами из моей команды дошли к вершине Раздельная. До перемычки между Раздельной и пиком Ленина оставалось всего 100- 200 метров , и вдруг налетел ураганный ветер. Порывами ветра нас бросало назад на 3- 4 метра . Мы кричали друг другу, но ничего не было слышно. Стали общаться жестами. Веревки натянулись как струны и могли порваться в любой момент. У нескольких ребят обморозило носы и щеки. Продолжать подъем стало невозможно. Решили спускаться вниз. От холода замерзали глаза. Сережа Чепчев и Саша Воробьев почти ничего не видели. Некоторое время спустя, от переохлаждения двое ребят не смогли двигаться совсем. У Жоры Гульнева и Володи Чумакова лица стали желтыми. Двоим пришлось транспортировать двоих. Установили палатку. Думали, что Жора не выживет. Он лежал у нас на руках с открытыми глазами, полными ледяной крошки. Мы растопили лед, добавили в воду витамин С и влили ему в рот. Через минуту он пошевелился, потом начал бредить, бредил всю ночь. К утру Жора и Володя пришли в себя. Только Жора ничего не помнил. Стали спускаться и вдруг крик: «Лавина!!!» Вадик Смирнов угодил в уходящий вниз пласт, который съезжал прямо к трещине. Но, ему повезло, часть пласта остановилась на краю, и наш товарищ вернулся живой и невредимый. К вечеру нам улыбнулась удача, мы встретили друзей. Помощь была крайне необходима так, как из десяти членов команды семь были обморожены, а один с признаками острой сердечной недостаточности. Друзья-альпинисты помогли нам спуститься. Это восхождение запомнилось всем членам команды.

Что заставляет альпинистов, несмотря на опасность для жизни вновь отправляться в экспедиции и прокладывать все более сложные маршруты? Являются ли деньги основной мотивацией в вашем деле?

Альпинисты – тоже обычные люди и то, чем они занимаются – это, прежде всего спорт. С этой позиции их и нужно оценивать. Деньги, и это скажет любой спортсмен, не главное. Разбогатеть в нашей профессии практически невозможно. А риск? Каждый из нас, отдает себе отчет в том, что занимается опасным делом, но это часть работы. Риск добавляет спортивности нашим результатам, которых мы добиваемся в порой непредсказуемых условиях. Ведь лавины и ветры часто начинаются вопреки самым точным прогнозам. Но и в этой непредсказуемости есть своя мистическая притягательность для тех, кому интересно испытывать себя на прочность снова и снова.

 Осознанное безрассудство – как средство заработка и как основное занятие, не кажется ли вам, что это не самый умный способ устроить свою жизнь?

 - Во-первых, большая часть в профессии горовосходителя отведена на обучение технике восхождения с наименьшим риском для жизни. Снаряжение также призвано обеспечивать безопасность спортсменов. Все мы стремимся свести возможный риск к минимуму. Подчеркну возможный, а не запрограммированный. Мы выбираем эту профессию не для того, чтобы гоняться за мгновениями «между жизнью и смертью». Одержимых суицидом среди нас нет. А насчет ума, так ведь альпинизм и начинался как спорт интеллектуальной элиты. Например, академик Игорь Тамм – один из создателей водородной бомбы был мастером спорта по альпинизму. Известный ученый-физик Делане также был заслуженным мастером спорта по альпинизму. Вообще альпинизм начался в СССР с восхождения в1923 году команды студентов Тбилисского университета под руководством ректора, профессора Николадзе на одну из горных вершин Кавказского хребта. А началом зарождения альпинизма в дореволюционной России и в горах Тянь-Шаньского Алатау нужно считать первые экспедиции ученых-географов, которые самостоятельно осваивали азы горовосхождения. Вспомнить хотя бы Семенова-Тянь-Шаньского. Кстати, почти все члены моей команды с высшим образованием.

Что значила для вас каждая новая экспедиция?

- Новая экспедиция – это всегда еще одна возможность испытать себя на прочность. Это экзотика дальних стран, острые ощущения, яркие впечатления и общение с интересными людьми.

 Какие качества необходимы каждому альпинисту?

 - Упорство в достижении цели и честность. Остальному можно научить.

 Все ли ваши мечты осуществились?

 - Как у спортсмена, можно сказать, почти все. Мечтал взойти на Эверест - взошел. Очень хотел побывать в Антарктиде - побывал. Совершил восхождение на высшую точку Антарктиды в новогодние дни. Появилась как-то мысль взойти на все высочайшие точки всех континентов. На сегодняшний день я практически это сделал. Осталось взойти на пик Костюшко в Австралии, а это всего-то 2300 метров . Сейчас все планы связаны с моей тренерской деятельностью. Прежде всего, с осуществлением Программы « Казахстанцы на высочайших вершинах мира». Таких вершин 14. В книгу рекордов Гиннеса вошли несколько спортсменов, которым они покорились. Но до сих пор ни одной сборной команде альпинистов какого-либо государства не удавалось взойти на все эти вершины. Очень хочется, чтобы казахстанская команда первой смогла осуществить все 14 восхождений.

 В чем, по-вашему, секрет любого успеха?

 - В количестве труда, вложенного в дело, которым занимаешься.

 А счастье в вашем понимании? Это?..

 - Это, когда труд не пропал даром. Ведь бывает и так, что человек много работает, но ему

просто не везет.

 Вы счастливый человек?

 - Можно сказать, да. Как говорится, мужчина в своей жизни должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына. У меня два сына и маленькая дочка. Есть внуки. Два дома и много деревьев. Даже, точнее будет сказать, целый сад у загородного дома. Я люблю иногда в выходные повозиться в саду.

 Чего еще вы ждете от жизни?

 - Хотелось бы дожить до свадьбы дочери. Ей сейчас всего семь лет. Так что это для меня теперь самое большое желание.

 Расскажите о забавном случае из вашей биографии, который всегда вспоминаете с удовольствием.

 - Было очень весело, когда мы с ребятами из команды стали отмечать первое мая у подножья Эвереста. Местным шерпам этот праздник был незнаком. Представьте себе их реакцию, когда утром мы устроили демонстрацию. Мы построились в колонну и, размахивая флажками и скандируя лозунги, стали ходить между палатками лагеря по обозначенным нами «улицам» и «площадям». Шерпы, наверное, сначала подумали, что мы сошли с ума и недоуменно глазели на наше веселье. Потом, кто-то из ребят раздал им флажки и они, образовав свою пеструю и развеселую колонну, включились в «игру» вместе с нами.

С течением времени в различных видах спорта остается все меньше целей для мечтающих стать первыми. Не кажется ли вам, что лет через десять, когда все вершины будут покорены в сороковой, может, в сотый раз, с кислородом или без него интерес к альпинизму угаснет?

 - Нет, я не думаю, что альпинизм исчезнет как спорт. И через десять лет и через сто, и дальше будут подрастать мальчишки, становится мужчинами и они так же, как и мы в свое время, захотят испытать себя на прочность, постоять на «крыше мира» и посмотреть оттуда какой он огромный и красивый. Другие поколения будут ставить перед собой новые спортивные задачи, и решать их по-своему. Горы притягивали к себе людей и тысячи лет назад, будут манить и тех, кто придет после нас. Альпинизм – это навсегда.

 Какую экспедицию вы сейчас готовите?

 - Сейчас я ищу деньги для экспедиции на? Найти спонсора нелегко, но я надеюсь на успех.

 ЕРВАНД ИЛЬИНСКИЙ. ТРЕНЕРАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ

 Главный тренер Центрального Спортивного Клуба армии Министерства Обороны Республики Казахстан по альпинизму Ерванд Ильинский – легенда советского спорта.
В свое время он сумел создать команду, о которой знал весь Советский Союз. Его парни занимали третью часть сборной СССР по альпинизму тогда, когда начался отбор в первую Советскую Гималайскую экспедицию на Эверест (8848 м, 1982 г.), и когда отбирался состав сборной во вторую Гималайскую экспедицию на третью вершину мира Канченджангу (8586 м, 1989 г.).По сей день Ильинский остается тренером сборной РК.
- Мы жили в Красноярске. Первый раз в 47 году отец сводил меня на холмы, которые назывались Вера, Надежда, Любовь, - вспоминает Ерванд Тихонович. - Потом пацаны решили взойти на гору Лысуху. Собирались долго, наэкономили три тонны харчей, два дня бродили, а достичь вершины не смогли. Боялись идти домой, день просидели в кустах, как в засаде, а когда, наконец, разбрелись по домам, побежденные горой, нам родители всыпали.
Родители Ерванда Ильинского были медиками. В 49 году отца пригласили на работу в Алматы, где он возглавил кафедру химии в Медицинском институте. Над городом возвышались горы под снежными шапками и поначалу Ильинский ходил по ущельям дикарем, потом попал в школу инструкторов туризма и сходил в качестве стажера на Иссык-Куль. Иногда он встречался в горах с альпинистом, поэтом и журналистом Сарымом Кудериным, который пригласил парня в секцию.
Ильинский в то время занимался современным пятиборьем, а в секцию альпинизма КазГУ его поначалу не взяли, потому что он просил освободить его от тренировок по общефизической подготовке. А когда Ильинский поступил в Политехнический, он стал тренировать секцию в институте, а параллельно выступал за команду ТуркВО. Тогда они стали бронзовыми призерами Союза и даже выиграли чемпионат СССР. В 71 году к нему пришли третьеразрядники Казбек Валиев и Валерий Хрищатый.
- В то время у нас в команде уже были такие спортсмены, как Влад Смирнов, Сергей Чепчев и с ними ребята быстро выросли, - вспоминает Ерванд Тихонович. - Та команда, о которой до сих пор говорят и которую помнят, образовалась где-то в 70-ом.
А в 76 году альпинисты решили совершить зимнее восхождение на семитысячник – это был пик Ленина на Памире.
- Альпинизм- это не просто собрал рюкзак и пошел в горы, это сбор информации и тщательная подготовка. Мы были готовы к зимнему восхождению, состав был работоспособный, но задержка самолета и машин привела к тому, что мы не уложились в положенные сроки. Мы посчитали, что должны закончить восхождение к 20 февраля, а практически вышли на маршрут 21-го. И через три дня нас так прижало, что мы просто могли не вернуться. Мороз и ветер были такими, что у многих появились обморожения. Мы уже тащили двоих: у одного отнялись ноги, второй был без сознания. Я прикинул, если ляжет третий, труба - идти не можем и бросить не можем, но выжили и выбрались из этого ада.
- К 80 году команда предприняла две попытки восхождения по Южной стене пика Коммунизма – высочайшей вершины СССР, - рассказывает Ильинский, - но не получалось, не доросли. А в 80 году мы сделали восхождение по восточной стене на пик Россия и после этого прошли стену пика Коммунизма, которую горовосходители называют королевой стен.
В 82 –ом играющий тренер первой Советской Гималайской экспедиции на Эверест был близок к вершине. В связке с Сергеем Чепчевым Ильинский достиг штурмового лагеря на высоте 8500, куда после ночного восхождения спускались Казбек Валиев и Валерий Хрищатый. Состоялись переговоры с руководством экспедиции, которое настаивало на том, чтобы Ильинский сопровождал двойку восходителей на спуске в базовый лагерь. Тогда тренер попросил разрешения на восхождение для Сергея Чепчева, но подошедшая снизу тройка не решилась взять его в свою связку. Юрий Рост, написавший книгу об этой экспедиции, отметил, что для Хрищатого и Валиева радость от восхождения на Эверест была омрачена. И только альпинист может понять чувства, которые испытывал Ильинский, уходя из-под вершины высочайшей горы мира.
- У меня был шанс в 82 году, но по не зависящим от меня причинам восхождение на Эверест не состоялось. Мне было 42 года и даже Рост писал в своей книге, что Ильинскому уже никогда не видать Эвереста. Но я все время тренировался, хотя ни на что не рассчитывал. В 89-ом меня не взяли в экспедицию на Канченджангу, хотя треть сборной Союза составляли мои ребята. Мне дали второй состав сборной Союза, чтобы я их подготовил к восхождению на Эверест. Тогда планировалась объединенная Китайско-Американско-Советская экспедиция на высочайшую вершину мира с севера.
- А когда дело было сделано, связки пошли на восхождение и колесо экспедиции закрутилось, я подумал,- вспоминает Ильинский, - почему бы не попробовать. Трудность заключалась в том, что я был старшим тренером сборной Союза и на меня на горе никто не рассчитывал. Для меня не заносили на маршрут ни продукты, ни кислород и все это пришлось тащить на себе.
Так называемся «Экспедиция мира» на Эверест в 90-ом предполагала восхождение на вершину связками по три человека, в которых были бы представители США, Китая и СССР. Тогда без кислорода на Эверест поднялись казахстанские альпинисты Григорий Луняков и Андрей Целищев, а Ерванд Ильинский сделал себе подарок к 50-летию – он стоял на крыше мира!
После этого армейцы прошли беспрецедентный траверс подковы ледника Южный Иныльчек – маршрут проходил через 16 вершин на Центральном Тянь-Шане. Команда начала с восхождения на семитысячник – пик Победы, закончила семитысячником Хан-Тенгри и спустилась в базовый лагерь за несколько минут до контрольного срока. А спустя несколько недель альпинисты уже обрабатывали маршрут на Гималайский восьмитысячник Манаслу, где осенью 90-го произошла трагедия. На скалах сорвалась тройка Луняков-Халитов-Галиев. Ерванд Ильинский не руководил этой экспедицией, он был далеко.
В 97-ом состоялась первая самостоятельная казахстанская экспедиция на Эверест, которую возглавлял Ерванд Тихонович. Казахстанцы уже побывали к тому времени на нескольких восьмитысячниках, которых на земле всего 14. И появилась новая цель – совершить восхождения на все горы-гиганты командой, чего не делал никто и никогда.
- От старой команды никого не осталось, я набрал новый состав и начал работать. Была кучка спортсменов, которые не имели права восхождения на Эверест, но было видно, что они могут работать. Сейчас эти ребята уже имеют за плечами по 8-10 восьмитысячников.
Для выполнения программы «14 высочайших вершин мира» казахстанским альпинистам остается сделать немного, но гималайские и каракорумские экспедиции, а именно в этих горных системах находятся главные вершины планеты, требуют огромных вложений. Ильинский всегда занят – он тренирует спортсменов, ведет переговоры в поисках средств для экспедиций, которыми он впоследствии руководит, много работает для развития скалолазания, так как этот вид спорта может стать олимпийским, и он почти выполнил программу «Семь вершин континентов». Ильинский был на Эвересте, взошел на высочайшую вершину Северной Америки Мак-Кинли, поднялся на Аконкагуа в Южной Америке, побывал на Килиманджаро в Африке и на Эльбрусе в Европе, мерз вместе с друзьями в Антарктиде. Для завершения этой программы Ильинскому остается побывать в Австралии. Сила позволяет Ильинскому быть альпинистом в горах и оставаться альпинистом на равнине, а это именно то, чему уже долгие годы он учит молодых горовосходителей.

 Галина Муленкова

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

1madina.png2tailan_group.png3restoran-tailan.png4xoz.png5mountkz.png6tailancopy.png
Яндекс.Метрика