1Путешествие в Эквадор и Перу меньше, чем за три недели – дело хлопотное и утомительное. Когда латиноамериканские турфирмы предлагают свои услуги, они не предупреждают о многочасовых переездах через Анды, далеких-предалеких заплывах по озеру Титикака и неожиданном для туриста погружении в индейскую действительность. Но даже если бы команда «Снежных драконов» знала заранее обо всех этих сложностях, мы бы все равно поехали в Южную Америку.

Самолет доставил нашу четверку в Амстердам, где мы провели 12 часов, сидя в аэропортовском буфете и валяясь в креслах, потом еще столько же времени мы летели в Эквадор. Мы продвигались на запад и это была самая длинная ночь в нашей жизни. Достигнув континента, самолет приземлился в Каракасе, а через какое-то время совершил посадку в одном из городов Эквадора. Спросонок мы с Куанышем Кабышем – инициатором этого путешествия, встали и пошли по салону к выходу, по пути поприветствовав других участников экспедиции – Даурена Блиева и Саю Мурзалину. Сая покосилась на человека, который сидел с краю, мол, не выпускает, а мы вышли из самолета, прошли паспортный контроль, получили по штампу в паспорта и оказались в зале, где выдают багаж. Почему-то за нами никто не появлялся, и мы, продолжая оглядываться и искать глазами своих, подошли к сотруднице аэропорта и спросили, где бы могли быть наши баулы. Тем временем Сая с Дауреном, поняв, что мы вышли не в том городе, не долетев до Кито ровно одну остановку, подняли шум, и нас срочно сопроводили обратно в самолет.
Через час в Кито нашу группу встретила эквадорка Грейс и повезла на экскурсию к вулканам, которых в этой маленькой стране предостаточно. Мы таращились на сочную зелень и горные вершины из окна микроавтобуса, поднимались на фуникулере к вулкану Пичинча, фотографировались на линии экватора в Комплексе середины мира и наблюдали за ловкими руками гидов, которые ставили на линию экватора корыто с водой и демонстрировали, как она выливается через дырочку строго перпендикулярно земле, не оставляя воронки. Грейс, которая когда-то училась в Белоруссии, поглядывала на нас с сожалением и обещала организовать нам полноценный отдых, а потом привезла группу в райское место, где среди термальных источников и богатых цветников стоят уютные гостевые домики. Шел дождь, но мы сидели по самую шею в маленьком бассейне с горячей водой и наслаждались вечерними ароматами.
Наутро мы отправились в самый туристический город страны Баньос, где остановились в маленьком отеле у старого мистера из Чикаго. Стены были украшены картинами местных художников, на столах в ресторане красовались глиняные тарелки и тяжелые кружки, а на балконах, выходящих во внутренний дворик, висели плетеные кресла, очень похожие на птичьи гнезда, из которых мы могли наблюдать за перелетами крохотных колибри. На улицах Баньоса жарят куя – это морская свинка, которую в Южной Америке выращивают специально. Двое из нас отведали от тушки куя, двое других предпочли попробовать мясо альпаки – здесь различают ламу, викунью и альпаку, из шерсти которых изготавливают красивые вещи.
В Эквадоре драконов ждали и другие развлечения - мы покатались на квадроциклах и сплавились на катамаране по реке Патате. Гидом на сплаве был местный красавчик с актерскими способностями, который на берегу обучил нас различным командам, а когда мы отчалили, он продолжал играть свою роль. Но вот река сузилась и нас понесло на пороги, и тогда гид заорал: «Фастер, гайс!», и это значило, что надо грести изо всех сил, чтобы нас не размазало о крутой берег. Рафт швыряло из стороны в сторону и я периодически промахивалась веслом мимо волны, но вот река снова стала спокойной и мы могли сушить весла, однако на очередном пороге из рафта выпала Грейс и ушла под лодку. Мы в ужасе озирались по сторонам, пока она не выплыла позади нашего суденышка, и тогда гид одним движением руки затянул ее обратно. В конце сплава мужчины решили искупаться и выпрыгнули в холодную воду – воистину, в жизни всегда есть место подвигу!
С адреналином в крови мы ехали в Гуякилиь, где несколько часов провели на красивой набережной, потом попрощались с Грейс и улетели в Лиму. Здесь нас встретила Надя де Веларде – симпатичная москвичка, которая 30 лет живет в Лиме с мужем-художником. Она показала нам центральную площадь города, провела по музеям и подвела к месту захоронения завоевателя Перу Франсиско Писсаро, а вечером мы наблюдали за волнами в океане. На другой день мы были в бухте Паракас, где по берегу гуляют наглые бакланы. Катер доставил большую группу туристов, которых в Перу великое множество, к островам Балестас, где обитают различные птицы, пингвины, тюлени, морские котики и черепахи. Но драконам не терпелось увидеть линии в пустыне Наска, и на следующий день мы садились в крохотные самолетики, а Надежда предупредила, что в полете будет тошнить. Я оказалась в кабине с молодой англоговорящей парой и пилотом Маркосом. Увидев мою камеру и фотоаппарат, он проникся ко мне уважением и предложил место впереди, а потом поднял самолет над пустыней и перед тем, как заложить крутой вираж над очередным рисунком, по-русски предупреждал – «направо – налево». Это значило, что самолет сделает вираж в одну, а потом в другую сторону, и в эти минуты все внутренности просились наружу, но внизу надо было успеть разглядеть изображения кондора, астронавта, обезьяны, крокодила, колибри, фламинго и еще раз задуматься о том, что же это. Есть разные мнения по поводу линий и рисунков Наска. Говорят, что наксанцы использовали ящеров для совершения полетов и ориентировались по знакам на земле, другая версия говорит о том, что это опознавательные знаки для инопланетных кораблей, третьи считают, что это календарь для установления сроков сельскохозяйственных и сезонных работ, четвертые полагают, что рисунки носят ритуальный характер. На пересечении этих линий находят зарытые приношения матери-земле. Об этих линиях было известно еще в 1550 году, в 1901 году о них стал говорить перуанский археолог Макс Ульям, а с 1941 года здесь работала инженер Мария Райхе, которая пришла к заключению, что у доинкских народностей была своя мера измерения. Некоторые линии достигают 8 километров в длину, их ширина от 30 сантиметров до 5 метров , но как они сохранились? Почва в пустыне богата гипсом, ночью прохладно и выпадает роса, а камешки, которые лежат по сторонам межи, прилипают к гипсу и не двигаются. Когда дует жаркий Паркас, над землей создается небольшая подушка и ветры, несущие песок, проходят над ее поверхностью.
Вечером мы попрощались с Надеждой, сели в туристический автобус и 14 часов переезжали через Анды. Высшей точкой был пятитысячный перевал, а на другой день мы были в городе Куско, где нас встретила русская женщина Нина, которая тоже 30 лет живет с мужем-перуанцем, а их дочь Ольга работает в туристском агентстве и организовала для драконов это путешествие. Нина показала нам городской комплекс храмов, рассказала легенды о первых инках.
Мангоока и Мамакапа шли по земле как представители бога Инти, или Солнца, с золотым жезлом. У них была миссия найти плодородные земли, где они должны были основать свое государство. Если идешь на север в Южной Америке, значит, идешь к экватору. Первые инки дошли до озера Титикака между Перу и Боливией и здесь посох полностью ушел в землю – такая там была плодородная почва. На одной из гор они построили пирамиду, потом отправились дальше в поисках лучших земель и не найдя таковых, вернулись к этому указателю. Куско по-испански означает «каменный указатель, указатель середины». На момент прихода испанцев в империи инков проживало 16 миллионов человек. Империя инков доходила до Колумбии и Чили, занимала часть Боливии и даже Аргентины. Инки ( неизвестно, были это индейцы кечуа или аймара) держали под своей властью около двухсот племен. Они не воевали, они просто отводили реки и начиналась засуха, поэтому многие племена помогли испанцам в борьбе против инков. В то время шли междоусобные войны между братьями Атауальпа, который жил на территории нынешнего Эквадора, и Уаскара, который жил в Куско. Куско был центром империи инков. Атауальпа арестовал брата и оставил под стражей, а сам вернулся в Кахамарку, куда на лошадях приехали белые люди. Франсиско Писсаро пригласил индейца на ужин и таким образом заманил его в ловушку.
Крепость Саксайуаман строили сто лет – это был военный гарнизон инков, здесь же находился и храм молнии. Если смотреть сверху, видно, что 23 выступа крепости напоминают графическое изображение молнии. В этой крепости ежедневно работали 15 тысяч человек, они трудились в каменоломнях в 20 километрах от города Куско, устанавливали целые ряды каменных опор и перемещали отесанные валуны на большие расстояния. В крепости мог укрыться сапа-инка, или верховный инка, и его семья. Здесь стояли семиэтажные здания, а самый тяжелый камень на территории – это глыба весом в 125 тонн. Испанцы разрушали крепость и строили из камня свои дома и храмы.
Священную долину инков рассекает река Урубамба, где мы поднимались на вершину горы к храмам Луны и Солнца. Повсюду гид Нина обращала наше внимание на инкскую кладку – стены возведены из трапецеевидного отшлифованного камня без применения цемента или какого-либо раствора. Согласно легенде Бог Виракоча – создатель Вселенной, был рыжеволосым светлоглазым сыном Солнца, он вышел из моря и есть мнение, что после затопления Атлантиды кто-то из атлантов остался в живых, вышел из воды к берегам Южной Америки и принес сюда свои знания. Виракоча превратился в овальный камень и оставил людям три закона – не обмани, не укради, не ленись. Профиль Бога Виракочи можно увидеть на склоне горы, возвышающейся напротив города-крепости Ольянтайтамбо.
Самым грозным реформатором был девятый инка Почакутек, а их было всего 14. В 1440 году генерал Ольянтай влюбился в дочь Почакутека, но он был выходцем из народа и не мог претендовать на руку 18- летней дочери Почакутека, которая должна была найти себе мужа из знати. Не было закона, который разрешил бы этот брак, и тогда девушка обратилась к отцу, надеясь на то, что он, меняющий все законы, поменяет и это правило, но Почакутек был во гневе. Он отправил дочь в монастырь, а Ольянтая изгнал. Генерал увел с собой часть армии, и вскоре дочь Почакутека родила девочку. Неожиданно верховный инка ушел в мир иной, и следующий сапа-инка запретил дочери Почакутека жить в Куско среди знати. Вместе с генералом она ушла в крепость.
Напичканные историями об инках, мы мчались по узкоколейке в Мачу Пикчу – один из самых таинственных городов Перу. Священная цитадель инков находится высоко в горах и навсегда останется загадкой, почему инки покинули город, который, как предполагают ученые, был возведен для совершения религиозных обрядов и ритуалов. Гид Нина прочла около двухсот книг по теме инкаики и пришла к выводу, что там жил главный жрец и на территорию этого религиозного института было наложено табу. В Мачу Пикчу нашли два кладбища, одно из них было религиозным захоронением, где обнаружили 178 скелетов, из них 150 женских, на нижнем кладбище нашли скелеты женщин, мужчин и детей. Постройки в городе типичны для эпохи инков. Одни ученые полагали, что людей изгнала из города эпидемия, но тогда по дороге к городу должны были обнаружить скелеты. Другие считают, что сложилась некая опасная для города ситуация, однако потомки инков живут вокруг и все это кечуа-говорящее племя. Инки жили по принципу «один для всех и все для одного», работали на полях, закрепленных за сапа-инкой, выполняли общественно-трудовую повинность. Дети вместе со взрослыми строили дома и дороги, возводили храмы. Инки практиковали переселение народов, отправляя семьи на захваченные территории и засылая людей из присоединенных территорий в середину государства. Так они учили их и учились у них.
На контроле в аэропорту Куско, откуда мы улетали в Пуэрто-Мальдонадо, у Куаныша отняли початую бутылку водки, которую он таскал в рюкзаке уже две недели. Муж Нины Эльмерт, который сменил ее на посту гида, срочно выудил из багажа свою сумку и погрузил туда бутыль, заявив, что, как настоящий хохол, он понимает ценность содержимого. Эльмерт учился в Союзе и 16 лет работал инженером на заводе в Донецке, так что с языком и понятиями у него все в порядке.
В сельву Амазонки мы прибыли на катере из Пуэрто-Мальдонадо – как нам показалось, забытого Богом места. В джунглях было темно и душно, пот приклеил к телу одежду, а нахальные обезьяны тянулись за бананами, которыми щедро распоряжался один из гидов. Они запрыгивали на спины туристов, а по объективу моего фотоаппарата, нацеленного на обезьянье семейство, сверху стукнул лапкой лохматый ленивец. Ночью мы плыли по притоку Амазонки и гид велел всем молчать, чтобы услышать джунгли, а у меня на языке так и вертелась фраза: «Тиха украинская ночь, но сало надо перепрятать...»
В свете фонаря на берегу блеснули глаза каймана, показалось жирное тело большой змеи, переползающей через бревно, торчащее из воды. Да, нелегко быть боцманом и даже юнгой на утлом суденышке с низкими бортами, когда под ним в мутной воде водится столько хищников!
Следующий день выдался на удивление холодным и вся живность, обитающая в воде, попряталась, зато в походе по джунглям нас сопровождал ручной тапир по имени Карина, а единственный крокодил высунул из воды нос, когда мы сидели в лодке с удочками в руках в надежде поймать хоть одну пиранью. Три поклевки и ни одной пираньи на крючке – это и есть позор джунглей!
Город Пуно находится на высоте 3800. Страдая одышкой из-за горняшки, мы загрузились в катер и поплыли к тростниковым островам Урос, где живут индейцы. Женщины занимаются рукоделием и продают ковры и сувениры многочисленным туристам. На одном острове, сложенном из тростника, в тростниковых хижинах проживает пять-шесть семей, и если кто-то вдруг поссорился с соседями, он может запросто отрезать кусок острова и отгрести подальше. Здесь нас покатали на тростниковой лодочке, потом мы вернулись на катер и взяли курс на настоящий остров Амантани. Часа через три, когда мы не знали, отчего тошнит – от высоты или от качки, катер пришвартовался в гавани и нас повели в индейское жилище. Хозяйка долго колдовала на кухне, потом кормила нас супом с мелкой крупой, а на второе был вареный картофель, которого в Южной Америке насчитывается более пяти тысяч видов, и такая мелкая рыбешка, что ее даже не чистят и жарят вместе с головой. Закинув в себя по дюжине рыбок, мы поднялись на главную вершину острова, где стоит каменный храм, дождались заката, а потом спустились в местный клуб, куда стекались туристы, наряженные в пончо и индейские юбки. Пришли музыканты и наша хозяйка бойко подхватила за руки Даурена Блиева. Они пустились в пляс, а мы покатывались от хохота, потому что Иннес была Даурену по пояс. Саю Мурзалину пригласил молодой метис с раскосыми глазами, а меня закружили в интернациональном хороводе. Куаныш Кабыш в танцах не участвовал – он остался на хозяйстве с двумя детьми нашей Иннес.
После плясок на высоте около 4000 метров сердце выпрыгивало из груди и мы решили пораньше лечь спать, чтобы утром отправиться на соседний остров Такиле, где мужчины не расстаются со спицами и вяжут перуанские шапочки прямо на ходу. Кстати, цены на шерстяные изделия здесь были в два раза больше, чем повсюду – видать, во всем мире мужской труд ценится выше, чем женский! Впереди было еще три часа тошнотворной болтанки по вздыбившемуся волнами озеру, о котором журчала училка по географии еще в пятом классе, мол, ни один советский школьник не пропустит мимо ушей такого звучного и понятного названия -Титикака! А индейский гид упорно повторял, что буква «к» должна звучать так же, как казахская, и тогда всем вокруг станет ясно, что слово Титикака переводится как «каменная пума».
Высадившись на берегу все на той же высоте, мы поехали к захоронению Силустани, а сами уже мечтали о завтрашнем дне, о буфете и о креслах в аэропорту Амстердама, о весенней Алма-Ате, о бешпармаке и о празднике 9 мая. В Перу хорошо, а дома – лучше!

Галина Муленкова

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

1madina.png2tailan_group.png3restoran-tailan.png4xoz.png5mountkz.png6tailancopy.png
Яндекс.Метрика